On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
АвторСообщение
GENN
Светлый Князь


Сообщение: 812
Зарегистрирован: 10.07.07
Откуда: Россия
Репутация: 9
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.04.08 11:12. Заголовок: Фанфик ни про что или "Однажды в Гондурасе":-))


Что, попались?
Чтобы не быть голословным, выкладываю пример действительно сильного текста. Раздела, подходящего лучше, да и просто, чтоб побольше увидели, не нашел. Прошу:


Кравец ехал на своем джипе, с ним был только полковник Джон Сильвер, он командовал отрядом коммандос, сотней самых отборных элитных. У танков своя задача, у них своя. Похоже, чувствовал себя неуютно в открытом всем ветрам джипе, поглядывал на идущий бок о бок бронетранспортер. Коммандос следят за ними сквозь прозрачные щитки, закрывающие лица от пуль и осколков.
Танки, грохоча гусеницами и вздымая удушливую пыль, неслись справа и слева, остальные грохотали сзади.
– Вон там, – показал Кравец на небольшое приземистое здание в пять этажей. – Там командный пункт. Если его сейчас захватить, то Кречет окажется отрезанным от всего мира.
– Сам он там? – спросил полковник.
В его голосе ясно звучала надежда разом закончить операцию и поскорее убраться из страшной непредсказуемой России.
– Если бы!
– А где?
– Близко, – заверил Кравец. – Если проехать еще минут двадцать, то будет блиндаж, из которого Кречет и должен наблюдать последнее действо... запуск боевых ракет.
– Из блиндажа? – удивился Сильвер.
– Да.
– Почему?
Кравец поморщился:
– Однажды погиб, наблюдая за пуском, главнокомандующий ракетными войсками. Одна из ракет, взлетев, рухнула обратно... Тогда погиб весь генералитет. Это было еще при Хрущеве. С того дня наблюдение ведется только из блиндажа.
– Сильно укреплен? – поинтересовался Сильвер.
Кравец хмуро взглянул на стальную лавину новейших танков. Все неслись напористо и мощно. Да попадись на пути Кавказский хребет, сметут, разнесут в пыль, проутюжат так, что на месте гор останется укатанное танковое поле...
– Одного танка хватит, – бросил он с пренебрежением. – Даже не танка, а так... Одного такого мордоворота, каких прилетела сотня. Даже не понял, зачем вам столько? Или вы собираетесь, не останавливаясь, захватить всю Россию?
Сильвер отвел глаза, чему то вдруг усмехнулся:
– Да нет, такого приказа не было.
– А может и зря, – сказал Кравец с сожалением. – Кречет взял всех за горло, но у него уже немало сторонников. Сразу бы отсюда и на Москву...
Сильвер сказал осторожно:
– Я узнал случайно... и у нас бывают утечки, что одновременно с нами вылетели наши коммандос. Ну, не нашего ведомства, а военно воздушных сил. Они, знаете ли, провернули свою операцию. Ловко! У них не было ни доступа, ни связи с вами, получить пароли не могли. Так они сумели погрузиться на русский самолет, что в Сербии! И тот летит прямо сюда. На его борту триста отборных коммандос!
– Зачем? – не понял Кравец.
– Ваш самолет вмещает триста, вот и воспользовались на полную катушка, как у вас говорят...
– Нет, зачем столько народу?
– А мы знаете ли, конкурируем! Здоровая конкуренция, не подумайте плохо.
– Зачем?
– Теперь и я говорю: зачем? Но какой то умник, спец по русским, велел подстраховаться. Это он настоял, чтобы не только мои коммандос, но и танки... И он же настоял, чтобы наша группа захвата была увеличена с двух десятков до сотни.
Кравец скривил губы. Конкуренция даже в армии! Вместо одного надежного отряда посылают три: один на танках, второй – они, элитная морская пехота, а третий – отборнейшие головорезы из воздушного десанта!.. Наверное, пряник дадут тем, кто захватит первым, а опоздавшим запишут как учения...
Здание походило на исполинский сарай, только полностью из камня и железобетона. Когда то внутри кипела бурная жизнь, постоянно приезжали огромные грузовики, что то привозили, увозили, как все только и помещается в этом неказистом пятиэтажном здании, лишь посвященные знали сколько там этажей под землей, где, собственно, и расположены основные службы.
Сейчас там размещалась служба слежения за самолетами, а также осуществлялась оперативная связь между частями. Кравец указал на лестницу:
– Там, на пятом этаже!
Сильвер махнул рукой, его коммандос послушно сгрудились, вертели головами. Кравец прошипел зло:
– Чего встали, как бараны? Я же сказал, на пятом! Вот там виден краешек двери.
– Где лифт? – спросил Сильвер непонимающе.
– Какой на... мать твою, лифт? Пешочком, тоже мне, коммандос!
Один из коммандос, крепкий парень с веселым лицом, присвистнул озадаченно:
– А черт! Какой сегодня день?
– Четверг, – ответил второй немедля. – А что?
– Точно?
– Да. А что?
– Со мной такие глупости случаются только по пятницам. А мы прибыли в день...
Кравец прервал:
– Ты прибыл в несчастный день. Пошли!
Он первым бросился вверх по лестнице. Коммандос, топая сапогами, неслись следом, перепрыгивая через две ступеньки, но уже на третьем начали отставать, давали о себе знать бронежилеты и тяжелое оружие.
Сильвер бежал следом за Кравцом, но со второго этажа уже перестал клясть русские дома без лифтов, русскую погоду, все русское: берег дыхание.
На пятом этаже грохнуло, дверь вылетела на середину комнаты. На узле связи никто не смог бы сказать, откуда вдруг посыпались эти огромные ребята с нерусской речью. Выпрыгнули прямо из воздуха, из стен, похватали с такой легкостью, словно младенцев. Все как один огромные, тяжелые, но легкие в движениях, хотя на каждом навешаны автоматы, больше похожие на скорострельные пушки.
Молоденький офицер отпрыгнул к стене, в руках у него был крохотный пистолет, а в другой – тяжелая граната, противотанковая, и Сильвер с презрением подумал, что подобные в его армии сняли с вооружения сразу после второй мировой войны.
– Отойди от пульта! – крикнул он на русском.
Офицер, побледнев, смотрел, как огромные страшные коммандос медленно приближаются к нему со всех сторон. Увешанные новейшим оружием, они казались пришельцами из космоса: нечеловечески сильными и неуязвимыми.
Он поспешно нажал красную кнопку. Сильвер выругался, поняв:
– Он включил систему уничтожения!.. Быстро вырубите ее к черту! У нас всего тридцать секунд!
Коммандос гурьбой, но слаженно, как стая волков, бросились к пульту. Офицерик, бледный, как полотно, вдруг выпрямился:
– Нет у вас тридцати секунд!.. И уже не будет.
Он швырнул пистолет в набегавшего коммандос, ухватился за чеку. Сильвер вскрикнул:
– Не смей!.. Ты же погибнешь!
– Но честь останется жить, – ответил он ломким мальчишечьим голосом.
Коммандос застыли, опасливо глядя на гранату в руках русского офицера. Страха на их лицах не было, только сумасшедший сознательно взорвет гранату, и хотя в армии хватает тупых, дебилов, полных идиотов, ибо любая армия на мозги слабовата, но сумасшедших нет, но как бы этот дурак не выдернул чеку ненароком, нечаянно...
Сильвер сказал убеждающе:
– Осторожно, это же граната. Держи крепче... а теперь медленно отдай ее ребятам.
– Приди и возьми, – ответил офицерик.
Коммандос разом двинулись к безумцу, зажимая в кольцо, не убежит, их высокие массивные фигуры закрыли его, как горы закрывают молоденькое деревцо, но Сильвер успел увидеть, как молодой офицер сделал движение, будто бросает гранату себе под ноги. Коммандос разом навалились, на миг образовалась гигантская куча из живых тел...
Страшный взрыв швырнул человеческие тела в воздух и далеко в стороны. Куски красного мяса с силой ударили в стены. Сильвера отшвырнуло через всю комнату к выходу, по лицу ударило горячим и мокрым, словно куском говядины. Его стошнило, в теле была боль, а когда он поднял голову, его ноги были иссечены осколками. В комнате стоял синий дым, вся комната была похожа на бойню, где сумасшедший мясник швырял куски мяса в стены.
– Проклятье...
Руки подломились, но он заставил себя ползти, оставляя кровавые следы. И был уже на выходе, когда сзади грохнуло еще, мощнее. Могучий кулак сжатого воздуха швырнул в горячую стену, плечо ожгло болью, он успел понять, что вместе с остатками рамы вылетел в окно, в лицо рвется горячий ветер, навстречу с пугающей скоростью несется твердая прокаленная земля.

* * *

В двух десятках километров танки синих разворачивались для учебного боя. Солнце с утра пекло как взбесилось, танковая броня успела накалиться, внутри уже было как в парилке. На всех танках люки открыты, кроме водителей все повыползали наверх. Правда, попадали под удары яростного солнца, зато воздух с утра еще не прогрелся, не накалился, а легкий ветерок смахивает крупные капли пота...
Лейтенант Цыплаков, командир головного танка, всматривался в пыльный горизонт до рези в глазах. Непонятно, но танки зеленых должны появиться с северо востока, а они идут с северо северо востока, и строй их несколько странный...
Внезапно в наушниках сквозь треск и хрипы пробился строгий начальственный голос командующего бронетанковых сил:
– Приказываю всем оставаться на местах! К нам прибыли союзники. Генерал Кречет арестован. Власть перешла в руки Временного Комитета, созданного из депутатов Думы и силовых министров. В ближайшее время будут перевыборы президента... Приказываю соблюдать спокойствие. Всем оставаться на местах!
Лицо водителя было землистого цвета. Стрелок смотрел остановившимися глазами на командира. Цыплаков стиснул зубы:
– Переворот!
– Кречету конец, – бросил водитель.
– И реформе, – сказал радист мертвым голосом. – Это все из за реформ.
Из пыльного облака выдвинулись танки. Шли неторопливо, на средней, даже медленной скорости, словно опасались мин или ловушек. Их приземистые корпуса разительно отличались от привычных, с которыми сжились за годы службы. В них чувствовалась не столько мощь, сколько уровень другой жизни, ибо все заметили антенны, с помощью которых американские танкисты переговариваются и получают любую информацию прямо через спутники, красные носы множества ракет, как противотанковых, так и противовоздушных, а также класса «земля земля».
Даже перекатывались через валуны плавно, встроенные компьютеры мгновенно просчитывают малейшие неровности впереди и ведут танки так бережно, что там, внутри, в руке водителя не шелохнется бокал с охлажденным вином.
– Американцы, – бросил Цыплаков снова. – Американцы...
Все трое смотрели на него отчаянными глазами. Он едва не заплакал:
– Но что мы можем? У нас холостые заряды! По всей армии холостые! И у синих, и у зеленых!!
В мертвой тишине, все чувствовали свое полнейшее унизительное бессилие. На миг командир почувствовал, что такое же унизительное бессилие Кречет ощущает, когда НАТО придвигается к границам России.
– Они уже здесь, – сказал он тихо. – Псы рыцари...
Он не успел додумать мысль до конца, когда мотор взревел, танк шелохнулся. У водителя лицо стало строже, он стал похож на своего деда, погибшего под Курском. Он стал даже красивым, хотя оставался таким же прыщавым, с задранным, как у поросенка, носом.
– Командир... они топчут нашу землю. Это враги.
– И не быть нам с честью, – ответил он, – а быть нам с американцами.
– Под американцами, – поправил снизу водитель.
Командир включил связь, крикнул в микрофон:
– Всем всем! Танк двести первый... Прощайте, друзья!
В тот же миг под ним взревел разбуженный исполинский зверь. Их прижало к спинкам сидений. Танк понесся на бешеной скорости, никогда еще они не включали форсаж, на котором тяжелый танк обгоняет легковые автомобили. Их даже не трясло, танк проносился над камнями и кочками, как глиссер по воде, а впереди угрожающе быстро росли вражеские танки.
В микрофоне слабо пропищало:
– Танк дести первый!.. Приказываю остановиться!
– За Россию, – ответил командир. Он чувствовал, что сейчас он уже не тот человек, который кололся, воровал у отца деньги, подставил друзей, и что если он остался бы жить, то уже никогда бы, никогда...
– Двести первый! – надрывался голос. – Двести первый!
– Я – двести первый, – ответил Цыплаков чистым ясным голосом. – Мы твои, Россия!
Командующий закричал так громко, что могли услышать все в танке:
– Танк двести первый!.. За невыполнения приказа... все пойдут под военный трибунал!
– Да, – ответил Цыплаков, он чувствовал дрожь в голосе, но это был не страх, а непонятный ему еще восторг, – но высший трибунал – Бог... – танк тряхнуло, больно прикусил язык и даже щеку, подумал, выкрикнул, – а мой Бог – Россия!
– Музыка? – вдруг вскрикнул стрелок.
Командир стиснул зубы, высматривая вражеский танк, и вдруг в самом деле услышал... или словно бы услышал странную музыку, суровую и печальную, что неслась сверху, словно бы с небес, хотя он знал, что небо безоблачное.
– Музыка, – крикнул он хрипло. – Музыка!
Музыка звучала все громче, он слышал победные крики крылатых дев, лязг мечей и свист стрел, ржание коней, звон мечей и стук стрел о щиты.
Впереди в сотне метров вырастал огромный американский танк, похожий на слиток металла, с округлыми краями. Командир успел подумать, что сейчас там, внутри, сидят в комфортабельных креслах, там кондишен, они пьют пиво и насмехаются над русскими, что скорчились в своих танках, как сардины в консервных банках.
Рядом что то закричал радист, внизу кричал водитель, но это был не крик страха, а ярости, жажды скорее добраться до врага, сокрушить, вбить в землю, расплескать их мозги по кабине с мягкой изоляцией от ушибов...
Американский танк в последний момент, наконец то поняв, в ужасе сбавил ход, попытался отвернуть. В наушниках верещало, слышались уже и другие панические голоса. Цыплаков в веселой ярости, задыхаясь от непонятного восторга, подался вперед, торопя танк, сердце стучало быстро и мощно, он чувствовал счастье, ликование, успел подумать, что то же чувствовали его далекие предки, когда с мечами в руках прыгали на чужой берег через борта драккаров...
Страшный удар, от которого заложило уши, прокатился над полем. Чужой танк был отброшен, но теперь это был не танк, осталась сплющенная глыба металла, огромная и нелепая, из которой полыхнуло короткое пламя, раздался мощный взрыв, во все стороны ударили багровые струи огня, к небу взвились черные страшные клубы дыма.
Командир танка двести тринадцать вскрикнул:
– Ах ты, Серега... На этот раз ты меня опередил!
Танк задрожал, начал медленно выкатываться вперед. Водитель вскинул лицо, в глазах стояли слезы, но губы кривились в странной улыбке. Он почти прошептал, но командир услышал:
– Что будем делать, командир?
– Жить, – ответил командир.
Танк, словно поняв недосказанное, ринулся вперед. Он тоже, как и люди в нем, не жил, а только существовал, темно и вяло, а жизнь ощутил только в момент, когда мотор взревел и заработал во всю мощь, немилосердно пожирая дорогую солярку.
– Даешь, – сказал командир громко, он запнулся, не зная, что сказать дальше, но это странное слово пробудило нечто древнее, великое, священное... да да, священное, пусть ярость благородная вскипает, как волна, идет война народная, священная война... священная...
– Даешь! – вскричал он крепнущим голосом.
– Даешь, – ответил снизу водитель.
– Даешь!!! – закричал стрелок.
Танк несся как птица, что проносится над землей, иногда касаясь ее кончиком крыла, но все равно это полет, это счастье...
Американский танк, который они выбрали для удара, вздрогнул, словно конь, который получил в лоб молотом, остановился, даже сделал движение попятиться, но русский танк взлетел на пригорке в воздух и обрушился всей тяжестью, вложив в удар всю ярость и боль.
От грохота и страшного взрыва содрогнулись во всех американских танках. Они еще двигались вперед, но в эфире стоял крик, все перебивали друг друга, что то кричали, требовали указаний.
На позиции синих командир танка двести семь сказал угрюмо:
– Цыплаков уже начал. А что же мы?
Бугаев, угрюмый толстомордый сибиряк из дальней тайги, молча вдавил педаль до отказа. Танк прыгнул, их прижало к жестким сидениям. Радист торопливо закричал в микрофон:
– Всем всем!.. Двести седьмой прощается с Родиной. Всем всем...
Водитель скорчился на сидении, прилип к рычагам, ибо танк, на который он нацелился, словно почуял его взгляд, начал на ходу рыскать из стороны в сторону.
– Не уйдешь, черномазый...
Командир живо представил на водительском сидении американского танка жирного негра, тупого и наглого, который явился трогать русских женщин, швыряться долларами, сыто рыгать и хаять все русское,
– Сволочи! – закричал он. – Не уйдете!!!
Американские танки сбавили ход, но их танк несся как снаряд, два танка, что оказались впереди, бросились в стороны. В последний момент водитель успел дернуть за рычаги, их стальная громада ударила в бок левому.
Страшный грохот перекрыл все звуки. В соседних танках содрогнулись, волна взрыва тряхнула их на мягких сидениях. Черная туча, сквозь которую рвались багровые языки пламени, как стена, встала на месте столкнувшихся танков и не желала рассеиваться.
Танки рассыпались по полю, потеряв строй. Уже три черных столба горящего мазута вздымались к небу. Багровое пламя иногда выстреливало тонкими струйками, словно еще находило, чему взрываться. В наушниках стоял крик, слова командующего тонули в криках на английском, и командир танка двести три свирепо улыбнулся:
– Не та прогулочка, что обещана?
Их прижимало к спинкам все сильнее. Рев оглушал, но кровь лишь быстрее струилась в жилах, в сердце рос восторг, радость, странное просветление, это было счастье, которое возможно лишь в такой миг...
Многие услышали в своих шлемофонах почти спокойный голос командира, которому исполнился двадцать один год:
– Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает...
Чужой танк даже не пытался уворачиваться, пятился, пушка лихорадочно стреляла, пулеметы били все, бензобак русского танка внезапно с грохотом взорвался, но они уже настигали американский танк, ударили на всей скорости, тот откатился, русский танк отбросило, но к удивлению тех, кто видел, он, окутанный огнем и дымом, снова набрал скорость, догнал, ударил еще и еще, и внезапно американский танк вспыхнул, обе железные громадины скрылись в черной дымной туче.

***

Джип остановился на пригорке немного в стороне и позади танков, отсюда все поле было как на ладони. Кременев, командующий бронетанковыми войсками, побелел, глядя на немыслимое танковое сражение. За его спиной шумно дышал Кравец, щека была в крови от осколка, а рядом с командующим стоял во весь рост полковник Смитсонсон, командующий танковой группой.
– Черт! – выкрикнул вне себя Кременев, – Так обгадились в войне с чеченцами... А тут такое сумасшествие!
– Что не так? – яростно закричал Смитсонсон. – Почему они так?
Кременев огрызнулся, чувствуя странную смесь страха, жалости и гордости:
– А что делают, когда нападают ордынцы?
– Ордынцы?
– Ну, татаро монголы.
– Мы не татаро монголы!!!
– Русские не видят разницы, – ответил он сумрачно. – У вас что, снарядов нет? Или ракеты кончились?
– Нет, но...
– Тогда стреляйте, – велел он. – Или от всех нас останется мокрое место. Да и то на такой жаре...
Американский полковник посмотрел с яростью, на них ведь идут танки без боеприпасов, но тут же прокричал что то в микрофон, прикрепленный у рта. У Кременева в голове со школьной скамьи застряло только одно слово «Fire», сейчас он его услышал.
Американские танки разом открыли торопливую беспорядочную стрельбу сразу из пушек, пулеметов, а с консолей одна за другой срывались противотанковые ракеты.

* * *

Командир двести двенадцатого видел, как американские танки разом, словно по команде компьютера, окутались оранжевыми вспышками. Их сотрясал грохот выстрелов, лишь немногие из русских танков пытались маневрировать, избегать убийственного огня из тяжелых пушек или ракет, другие же неслись прямо, то ли в ярости забыв обо всем, то ли из за низкой выучки не умея владеть танком в такой степени.
Он крикнул:
– Мама!.. Я любил тебя!!! И папу!.. Я лю...
Голос оборвался в грохоте. С командного пункта видно было, как танк содрогнулся на ходу, его окутало огнем и дымом, он несся, как пылающий факел, затем в него угодила еще одна ракета, из черного дыма вылетели куски металла, а когда танк пронесся еще по инерции и остановился, скрытый дымом, в полусотне шагов лежала сорванная взрывом башня, а рядом горели останки человека.

* * *

– Так обгадились с чеченцами, – повторял Кременев растерянно, – так обгадились...
Полковник Кравец сказал едко:
– Сейчас они сами чеченцы.
– Что? – вздрогнул командующий. – Чеченцы?
– Сто с лишним миллионов чеченцев, – проговорил Кравец. Глаза его покраснели, он сказал вдруг осипшим голосом. – Когда этих солдат посылали на Чечню, они не понимали, куда и зачем... но сейчас... сейчас понимают больше того, что им говорите вы.
Командующий угрюмо смотрел на танковый бой, нелепый и страшный. Русские танки без выстрелов мчались на американцев, а там каждый танк был окутан огнем из всех орудий. Русские танки горели, вздрагивали от взрывов, одни мчались уже вслепую, ничего не видя из за дыма и огня, другие догорали с мертвым экипажем внутри, остановившись или кружа на месте. Но уцелевшие рвались вперед, их было немного, две трети уже горели, но уцелевшие рвались вперед!

* * *

Внезапно Смитсонсон закричал:
– Мы этого не хотели!.. Мы хотим вступить в переговоры!!!
Кременев сказал брезгливо:
– Стреляйте, пока хватит снарядов. Кто будет разговаривать? Каждый танк уже сам по себе.
– Но связь...
– Какая к черту связь, у нас же не ваши чудо кухни на колесах. Да и не подчинятся самому богу! Озверели. Такие вот бросались на амбразуры... Черт, что с ними? Как этот чертов Кречет успел их всех так... Это же была шваль, а не армия! Подонки, наркоманы, лодыри, панки, стиляги чертовы! Только и считали часы до дембеля...
За их спинами Кравец сказал мрачно:
– Мы не могли сделать лучшей услуги Кречету, чем высадить сюда американцев. Теперь все, кто колебался, его люди.
Кременев покосился на его одухотворенное лицо:
– А вы?
– Я?.. Я пойду за вами. До конца.
– Понятно, – прошептал Кременев. Кравец пойдет за ним до конца не потому, что верит в право на переворот, а из за личной преданности ему, спасшему его отца от суда. А это тоже победа Кречета, ибо кто из современных офицеров знает такие понятия?
– Услугу Кречету оказали еще раньше, – бросил он с горечью. – Когда НАТОвцы, решив добить Россию, поспешили придвинуть свои войска к границе. Все равно нашлись бы кречеты...
Смитсонсон что то кричал в микрофон, требовал сведений, русские офицеры видели его белое лицо и вытаращенные в муке глаза:
– Но я не предполагал!... Никто не предполагал! Если бы мое правительство знало... нас бы не послали!
Кременев крикнул зло:
– Довольно распускать нюни! Быстрее вперед танки!
– Но они все... – прошептал полковник, – все ваши погибли!.. Эти танкисты... с холостыми зарядами... пошли на все, чтобы остановить... Знали же, что погибнут! Они знали, но... Я читал, что это русский прием – таран лоб в лоб... Нестеров, ваши танковые армии на Курской дуге... Но в наше просвещенное время...
Кременев ухватил его за лацканы, встряхнул изо всех сил, заорал в лицо:
– Встряхнитесь! Поздно жевать сопли! У вас еще три танка! Быстрее на КП, там Кречет с горсткой людей. У них ни танков, ни гранатометов. Надо успеть захватить, пока не отступили к зеленым.
Смитсонсон прошептал:
– Езус Кристос!.. Только бы еще и зеленые не...
– Не станут, – заверил его Кременев. – Солярки в обрез. Гусеницы берегут. Премия за экономию топлива обещана.
– Что мы делаем, что делаем, – с тоской вскрикнул Смитсонсон.
Он побежал к танкам, песок взлетал из под ног, словно через пустыню мчался страус. Кременев не понял, почему тот не отдал приказ по радиосвязи, но полковник с разбега вскочил на танк, откинул люк. Что то крикнул, оттуда поспешно вылетел танкист, с такой торопливостью слезал, что скатился, за ним выбрался второй, а полковник исчез в недрах огромной машины.
Уже отказываются, понял Кременев. Сам поведет машину, все таки он покрепче. А эти двое уже не вояки. Да и те, что в двух оставшихся, годятся ли... Ладно, лишь бы подъехали, грозно рыча моторами, к КП. Этого хватит.
Он кивнул Кравцу, тот пересел за руль.
– Поехали, – бросил Кременев. – Впереди!
– Может, за танками?
– Они уже ни к черту, – огрызнулся Кременев. – Они и вторую мировую прошли как на параде. Ни одного тарана за всю американскую историю! За все войны! Представляешь?
– Нет, – ответил Кравец честно.

* * *

Кречет мазнул по нам скользящим взглядом, отвернулся и стал смотреть в стереотрубу. Кроме него, в блиндаже были трое солдат, даже не спецназовца, а простых салажат, испуганных и растерянных, двое из тех юнцов, что приняли ислам, а третий вовсе с университетским значком, молоденький лейтенант, что приносил нам телефон, сам Яузов, да еще я, доктор наук, футуролог, которого за последнее время столько били, что пора и прибить вовсе. Футуролог – это что то вроде предсказателя, так за то, что не предсказал такое.
Три американских танка, единственно уцелевшие после страшного нелепого боя, когда были уничтожены все танки русских, двигались уже медленно, словно человек через болото, нащупывающий твердую почву. Похоже, переговаривались постоянно, потому что то один, то другой выдвигался вперед, явно с неохотой, тут же притормаживая, давая себя обогнать другим. Но широкие жерла исполинских пушек были нацелены на блиндаж, в котором укрылись, мы, русские. Взять Кречета живым или мертвым – и западная цивилизация будет спасена.
Пулеметы перестали строчить, из динамика рвались переговоры на английском. Танки были уже в полусотне шагов, когда остановились, огромные пушки нацелились в нашу сторон. Я сцепил зубы, ожидая, когда тяжело громыхнет, там черное дуло исчезнет в ослепляющей вспышке, а здесь стегнет болью... очень недолго, ибо снаряд из такого танка разнесет любое противотанковое убежище со всеми, кто там...
– Мы были высоки, русоволосы, – раздался за спиной высокий мальчишечий голос. Солдат, который с образованием, жадно затягивался в интервалах между словами, а на танки смотрел исподлобья, как молодой бычок на красные трусы зоотехника. – ... вы в книгах прочитаете как миф, о людях, что ушли не долюбив, не докурив последней папиросы...
Прикрывая головы, мы изредка видели, что солдаты в углу сбились в кучу, о чем то быстро переговариваются, один притащил ящик, его взломали, быстро выхватывали что то, на головы и спины сыпались щепки, песок, мелкие камешки.
Один из этих трех танков вдруг, словно потерял терпение, сорвался с места и помчался прямо на блиндаж, точнее, на его остатки. Кречет побледнел, рука его с пистолетом поднялась, он всерьез готовился стрелять из пистолета по танку.
За первым танком с места сдвинулся второй, а затем и третий, словно с неохотой, но тоже понесся прямо на последний оплот президента.
Один из солдат, я узнал в нем того, с университетским образованием, передал дымящийся окурок другому, а сам выскочил рывком и бросился к танку. Оттуда после паузы хлестнула длинная пулеметная очередь. Солдат упал, откатился, вскочил и бросился снова к танку, он хромал, на светлой гимнастерке отчетливо были видны пятна крови, что увеличивались с каждым мгновением.
Танк взял чуть левее, обходя солдата, но тот прокричал что то и прыгнул... прыгнул, успев угодить под гусеницы танка. Я услышал яростный вскрик Кречета, тут же раздался мощный взрыв. Танк чуть подпрыгнул, промчался еще чуть, правая гусеница слетела, а из под днища повалил дым.
Второй солдат, жадно затянувшись, передал окурок третьему, выскочил и успел добежать до второго танка как раз в тот момент, когда тот, сбавив скорость, огибал горящий танк. Солдат бросился под танк молча, нацеленно, словно всю жизнь шел к этому.
Взрыв тряхнул танк, он остановился сразу, будто его пригвоздили. Из под днища повалил черный дым. Люк откинулся, показался человек в горящем комбинезоне. Кречет, яростно крича, выпустил по нему всю обойму. Танкист успел соскользнуть с брони, но упал возле гусеницы, больше не двигался.
Третий солдат, тоже жадно и часто затягиваясь, погасил окурок, от которого уже ничего не оставалось. Кречет заорал, яростно раздувая ноздри, от крика вздулись жилы и едва не полопались вены на висках:
– Стой!.. Стой, сопляк!.. Запрещаю...
Солдат на миг повернул в нашу сторону грязное лицо, в маске из пота и серой пыли, глаза блеснули с дерзкой удалью. Мне показалось, что он сказал президенту, куда засунуть его приказ, и куда идти самому, а для него, русского солдата, сейчас важнее само дело президента...
Он выскочил и побежал к последнему танку. Бежал он тяжело, теперь я понимал, что они навязали на себя взрывчатку, что не взорвется иначе, как под большим давлением, а танк выпустил короткую очередь, остановился, вдруг попятился. Солдат бежал к нему, танк пятился, все набирая скорость, солдат бежал, пытаясь догнать, временами все скрывалось в пыли, я смутно видел очертания чужого танка, пропотевшую спину. Прозвучала пулеметная очередь, солдат вроде бы исчез, потом снова мелькнули его плечи... затем остался только грохот убегающего танка.
– Что они делают, – прошептал Яузов, – что они делают...
Лицо его кривилось, в глазах стояло изумленно потрясенное выражение.


И чтоб короче были муки,
Чтоб умереть наверняка,
Я отдан в собственные руки,
Как в руки лучшего стрелка.

Варлам Шаламов
Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Ответов - 4 [только новые]


Лицо в ночи
Смотрящий во тьму


Сообщение: 1031
Зарегистрирован: 05.08.07
Откуда: Подземелья, где вечная тьма., Темный туннель.
Репутация: 18
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.04.08 12:35. Заголовок: Хм... действительно ..


Хм... действительно сильный текст, написан в состоянии аффекта, явно... даже захотелось прочесть сами книги, вот читаю

Чем скрывать, лучше не знать. Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Читающий



Не зарегистрирован
Зарегистрирован: 01.01.70
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.04.08 22:56. Заголовок: Я пытался читать это..


Я пытался читать этот цикл Никитина. Осилил полторы книги. Я понимаю, что каждый народ должен гордиться собой, и не преклоняюсь перед США. Однако пафос - "МЫ РУССКИЕ!", с одной стороны и - "ОНИ АМЕРИКАНЦЫ!", с другой, там доведён до маразма.
А факт, что американские танкисты, не додумались расстрелять идущих на таран с безопасного расстояния (как это было с японскими лётчиками-камикадзе, которые не взорвали ни одного сколь-либо защищённого корабля) мне напомнил юморески М. Задорного.

Спасибо: 0 
Ответить
GENN
Светлый Князь


Сообщение: 816
Зарегистрирован: 10.07.07
Откуда: Россия
Репутация: 9
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.04.08 06:20. Заголовок: Эй, читающий, а верн..


Эй, читающий, а верный у тебя статус... Точно червь! Когда железный прут согнули, то что делают, дабы разогнуть? Правильно, перегинают в другую сторону. Так что головенкой думай, а не червовыми наростками! Может ты еще и "Зубы настежь" читал у него?

И чтоб короче были муки,
Чтоб умереть наверняка,
Я отдан в собственные руки,
Как в руки лучшего стрелка.

Варлам Шаламов
Спасибо: 0 
Профиль Ответить
GENN
Светлый Князь


Сообщение: 994
Зарегистрирован: 10.07.07
Откуда: Россия
Репутация: 11
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.05.08 14:19. Заголовок: Вот, что по всему эт..


Вот, что по всему этому поводу глаголит сам Юрий Александрович:


Один из читателей взялся выполнить роль литагента и пошел по издательствам, предлагая книги уже пользующегося большой популярностью Юрия Никитина. С «ЭКСМО» чуть чуть не сошлись в варианте оплаты, а «Центрполиграф» принял все условия и тут же выплатил крупный аванс.
Мы передали ему все пятнадцать романов, которые уже выходили в «Равлике», и с того дня началась работа уже на другое издательство. Нет, в «Равлике» еще издали что то около трех или пяти книг, потом подошло время снова кормить, поить и давать взятку проверяющим из налоговых органов, так что решили, что под этой ношей хребет бедного «Равлика» хрустнет и окончательно сломится, потому лучше ему закрыться раньше.
В «Центрполиграфе» дела шли хорошо, книги там выходили около пяти лет, но с каждым годом тиражи становились почему то все меньше, хотя я чувствовал, что пишу ничуть не хуже. К тому же постоянные неприятные моменты, типа того, что, когда я написал «Ярость», началось то, что могло бы происходить только в оккупированной стране, где на перекрестках вражеские танки, а по улицам ходят патрули победившего врага.
«Центрполиграф» в испуге отказался наотрез, Лилия прошла по издательствам и предложила эту книгу, но любое издательство, выражая готовность взять «Трое из Леса», сразу же отказывалось от «Ярости».
Мы начали публиковать крохотными тиражами за свой счет. По одной книге в год: «Ярость», «Империя Зла», «На Темной стороне», и всякий раз меня с испугом и изумлением спрашивали: а не боюсь ли я, что меня арестуют и посадят на большой срок? А то и подведут под расстрельную статью? Ведь я пишу про американцев, с которыми дерутся наши солдаты! Это же и пропаганда войны, и межнациональная рознь и все такое…
Какое еще нужно доказательство того, что прошла Третья Мировая Война, в которой мы проиграли вдрызг, и сейчас побеждены, оккупированы, ибо этот же спрашивающий безропотно смотрит штатовские фильмы, где американцы пачками уничтожают русских солдат? Причем эти фильмы идут не там, в США, что само по себе было бы войной, ведь настраивают общественное мнение своей страны против России, но уже здесь, в России, что самый первый признак оккупации! Здесь, в российских кинотеатрах российские зрители смотрят, как бравые ребята из за океана уничтожают толпы русских, что только глупо мечутся из стороны в сторону, стреляют в небо, трусливо разбегаются, но все равно попадают под пули штатовских героев, что никогда не промахиваются!
Помню, когда вышла последняя или предпоследняя книга этой серии, как раз вышел фильм из бондианы «Золотой глаз», его тут же показали и у нас по всем каналам телевидения в самое лучшее время, там герой уже в Санкт Петербурге мочит русских вовсю, затем захватывает наш тяжелый танк и на нем носится по всему тесному городу, старому историческому центру, давит не только автомобили, хрен с ними, но и рушит дома вместе с жителями, превращает их в руины, сносит памятники. К примеру, Медный всадник от удара оказывается на башне танка, и так по городу… напоминаю, уже не Ленинграду, а Санкт Петербургу, то есть уже не по коммунистическому городу, уже враг все таки Россия, а вовсе не Советский Союз, не коммунисты.
В американских фильмах бравые штатовские вояки убивают русских по всему свету, убивают даже по всей России: начиная от Сибири и Заполярья и кончая улицами Москвы. И – ничего, для русского интеллигента это вполне нормально, но если отечественный автор напишет хоть строчку, что русский солдат убил американского вояку, то русский интеллигент в панике: как можно такое писать? Как можно?
И перепуганный шепот обывателя: а вы, мол, не боитесь, что вас за ваши книги сегодня же ночью арестуют и посадят? Как за что, за вот такие книги…


Мой ник читается, как ГЕНН:-))

И чтоб короче были муки,
Чтоб умереть наверняка,
Я отдан в собственные руки,
Как в руки лучшего стрелка.

Варлам Шаламов
Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 0
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет



Создай свой форум на сервисе Borda.ru
Текстовая версия



Снарри-форумЯмаSnape UnsnapedRussian Fan Fiction HistoryСказки...Семейные архивы СнейповКлуб Любителей СойераТайны темных подземелий
УсадьбаВидения Хогвартсафемслеш и юриДомианаСайт о Гарри Поттере.Всегда самые горячие новости. Отряд Дамблдора ждет тебя!Библиотека фанфиковХогвартс Нэт