On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
АвторСообщение
Aleera
Леди Тенебрарум


Сообщение: 15
Зарегистрирован: 27.06.07
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.08.07 21:07. Заголовок: Темные Волшебники. Ч. 2. Сила. (39-50)


Название: Темные Волшебники. Ч. 2. Сила (1-6) (7-12) (13-17) (18-23) (24-28) (29-33) (34-38) (39-50)
Бета: Габриэлла Эстера
Автор: Aleera (Chirsine)
Пэйринг: ГП\ГГ, ДМ\БЗ, РУ\ЛЛ, НП\ДУ
Жанр: romance, adventure
Направление: Гет
Рейтинг: PG-13
Самари: Если бы все повернулось иначе и у Гарри Поттера был бы брат? Каким бы стал мир? Величайшие темные волшебники из ныне живущих объединяются против своего собрата, возжелавшего власти.
Размер: Макси.
Стаутс: Заброшен.

Обсуждение: Сюда

Aleera@lady Chirsine Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Ответов - 25 , стр: 1 2 All [только новые]


Magistr95



Сообщение: 31
Зарегистрирован: 10.01.12
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.03.12 10:55. Заголовок: — Мы ждем, когда Тем..


— Мы ждем, когда Темный Лорд договорится с Анголом, и они всей компанией прибудут сюда, — буднично отозвался тот, словно появление Темных Лордов с их слугами на турнирах межгосударственной важности — дело плевое и обыденное. Каждый раз такое происходит, пора перестать удивляться, что уж там… — А вы ждете, пока этому клоуну надоест жаловаться на жизнь, — маг Защиты кивнул в сторону не на шутку разошедшегося Грюма.
Дамблдор, которого держали на прицеле волшебных палочек помимо Грюма еще с десяток авроров, выглядел на удивление спокойно. И даже посмеивался над особо заковыристыми выражениями, в которых Глава Аврориата расписывал, как, на чем и в каком виде он вертел всю нынешнюю власть Магической Британии.
Директора даже, похоже, забавлял свершающийся прямо на его глазах «переворот». А последний, между прочим, грозил массовыми убийствами прямо здесь и прямо сейчас — вот только дождутся, когда Темный Лорд чайку выпьет с кексами, чтобы традиционный «файф о’клок» не пропускать совсем в такой замечательный день.
Дамблдор наверняка втихаря дожидается, пока Гарри что-нибудь изобретет и как-нибудь спасет ситуацию. Хитрый старый хрыч, Моргана его побери. Вот и не дождется! Пусть сам берет лопату и разгребает драконий навоз, ушата которого только что, в метафорическом смысле, вывалились им на голову.
На зрительских трибунах заминку в болтовне Бэгмана, которого быстренько снова подключили к делу массового убалтывания, не заметили. Как и появившихся на лестницах авроров, напоминающих больше оцепление на случай, если кто захочет удрать раньше времени с места событий. Даже преподаватели, давно уже уставшие от шатаний вверх-вниз по лестницам и бесполезных замечаний во всю развлекающимся ученикам, мирно посиживали где-то в толпе.
— И как еще не надоела эта возня в песочнице, — пробурчал Алгиз, провожая взглядом еще одну группу авроров, направляющуюся уже к лабиринту.
— А разве должно? — из вежливости спросил Гарольд. Делать все равно было особенно нечего — против такого количества противников идти, да еще и без привычной палочки, а с непонятной махиной на руке вместо нее… Тьфу, да не совсем же он огрифиндорился-то!
А вот отвлечься стоило — голова не работала совсем. Точнее работала, но не в том направлении — вместо того, чтобы наскрести худо-бедно исполняемый и реалистичный план спасения, чудились — размытыми вспышками перед глазами — какие-то сцены с кладбища с участием Волан-де-Морта, брата, Пожирателей и им самим в главной роли.
— Поперек горла уже все эти войны стоят, — помедлив, ответил маг Защиты. — Никак не дадут упокоиться с миром на том свете. Обязательно надо вытащить, втравить в очередные разборки, а все только ради того, чтобы наш командир наконец-то обрел мировое господство. Да меня это все уже за…
— Не жалуйся, — примирительно хлопнул его по плечу Драэвал, с арморумом наизготовку курсирующий по судейской трибуне — а вдруг все-таки найдется кто-нибудь настолько безбашеный, что полезет грудью на палочки авроров, пытаясь всех спасти? — И не ругайся. Ангол свое получит — и ждет нас всех вечный покой.
— Ждет, как же, — фыркнул Алгиз. — Заждался уже. Истомился в ожидании.
Драэвал виновато развел руками и от них с Гарри направился к разбушевавшейся мадам Максим. Ее стоило бы успокоить и более или менее мягко, с уважением к высокому статусу — не хватало только с Умертвием рассориться еще до появления Темного Лорда.
— Поттер, тебя «пробивает»? — удостоверившись, что его товарищ ушел, тихо спросил Алгиз.
— Чего-чего? — нервно переминавшийся с ноги на ногу — ожидание затягивалось, паника и сопротивление были погашены еще в зародыше, а Грюм продолжал нудеть — Гарри повернулся к нему.
— Сконцентрируйся. Ты можешь почувствовать Ангола?
Вышеупомянутые умертванцы тем временем, угомоненные Драэвалом и видом демонстративно поигрывающих волшебными палочками авроров, подозрительно притихли. Представители противоборствующих ветвей клана Умертвия на редкость смирно простаивали в сторонке, выглядывая на трибунах своих учеников — уже заволновавшихся, не иначе как общеумертванское чутье подсказало, что дрянь какая-то творится вокруг — и лениво перебрасываясь короткими фразами.
Мадам Максим снисходительно улыбалась, поглядывая на мага Времени, юлой крутящегося по трибуне и организовывающего уже начавшие расслабляться и растекаться по углам силы «народно-аврорского восстания».
Каркаров, напротив, хмурился и без конца теребил свою жиденькую бородку.
Ни первое, ни второе ничего не говорило о планах уважаемых директоров на дальнейшее развитие событий. Ровно как и понимающий и даже одобрительный смех Дамблдора над особо заковыристыми пассажами Грозного Глаза, в кой-то веки ощутившего безнаказанность, вседозволенность… и возможность крыть полуобморочного от ужаса Министра Магии и его многочисленных покровителей многоэтажными словесными конструкциями ругательного свойства.
Гарри накопившегося напряжения не подрастерял несмотря на складывающуюся на судейской трибуне обстановку общей непринужденности. Внешнее опять не вязалось с внутренней сутью, которая заключалась в целом отряде предателей-авроров, и в перспективе — еще и толпе Пожирателей Смерти.
Уж последние-то, под предводительством своего хозяина наверняка скоро нагрянут. И навряд ли им теперь кто-то помешает.
Но ни Альбуса Дамблдора, ни явно просекших ситуацию умертванцев это внешне никак не волновало. Казалось бы — еще немного, и они вообще следом за Грюмом сбросят личины послушных граждан магического сообщества и тоже окажутся какой-нибудь премерзкой пакостью, которая давно хочет поработить мир.
Хотя, в общем-то, оно в действительности так и было. Даже сбрасывать нечего.
То есть, ничего качественно нового.
Глядя на вяло и без особого напряжения (что уже было для представителей двух извечных противников большим прогрессом) переговаривающихся Олимпию Максим и Каркарова, Гарри даже представил, какая чехарда начнется, если они вдруг договорятся до мировой между кланами. И заодно сами выполнят всю ту грязную работу с трупами, магическим геноцидом и всем прочим, которую щедрой рукой хотели спихнуть на британских магов.
Тот еще номер был бы.
Вообще, весь этот пере-недо-совсем-ворот все больше напоминал цирк в чистом виде. Другое дело, что он таковым мог оставаться только до прибытия Темного Лорда, но как раз последнего пока видно не было. А передающие друг другу по кругу фляжку с Огденским авроры, их брызжущий слюной и срывающийся на визг начальник, обещавший в сердцах всех по три, а то и четыре раза четвертовать особым заклинанием — вполне себе присутствовали.
И впечатление с них какое-то не такое было. Не походило все на захват власти, предваряющий массовое и беспощадное уничтожение всех магов.
Если бы Гарольда не было на кладбище — и там он не в определенном смысле оставался до сих пор — черта с два бы поверил во весь этот выездной театр.
Джереми у Пожирателей, Волан-де-Морт вот-вот возродится, и никто ничего не делает.
Чудеса какие-то. Подлинное волшебство.
— Эй, не спать! — пихнул Поттера в бок локтем Алгиз. — У тебя, в отличие от Грюма, нет времени на ерунду. Так ты чувствуешь Ангола или нет?
— Смотря что под этим понимать, — осторожно произнес тот.
— Вспомни, как вы управляли двумя телами одновременно. Постарайся увидеть то, что видит он. И шевелись уже, Поттер, мы с Дамблдором не сможем должно прикрывать тебя. Он и так Драэвала «тормозит» из последних сил и связь глушит по-максимуму.
У Поттера как глаза раскрылись. Или открылось второе дыхание.
И бессмысленный балаган сразу же обрел толки соприкосновения с реальностью.
Вот директор Хогвартса, склонив голову на бок, с интересом наблюдает за метаниями Грозного Глаза Грюма от одного края судейской трибуны к другому. А сам невзначай поглаживает волшебную палочку. Драэвал в дальнем углу как сонная муха — едва-едва ноги переставляет, все норовит привалиться к деревянной опоре и утомленно глаза прикрыть.
Вот Олимпия Максим растягивает пухлые и чересчур ярко накрашенные губы в улыбке, и авроры, держащие ее на прицеле палочек, вздрагивают, по их лицам проходит едва различимая рябь. В затуманенных глазах не остается ни искры сознания.
А вот сплевывает в сердцах и цедит длинную, замысловатую тираду Игорь Каркаров, когда Грюм, в очередной раз порывисто разворачиваясь, протаптывается по его ноге. По дереву волшебных палочек охраняющих его лже-стражей магического порядка ползут тоненькие трещинки.
И все нет-нет, да глянут в сторону Поттера и Алгиза. Ждут сигнала. Ждут возможности.
— Ну как? — нетерпеливо переспрашивает маг Защиты.
— Погоди, не могу вот так сразу.
Он не видит лица Алгиза, Алгиз — не видит его. Но это не важно.
— Вы с ним связаны, и куда как сильнее, чем я и Драэвал — с твоими друзьями, — торопливо произносит тот. — Как не можешь от Ангола закрыться ты, так не может от тебя и он. Все работает в обе стороны. Ваш директор глушит Драэвала, работая по их с ним остаточной связи. Драэвал, в свою очередь, «тормозит» меня и Ангола — уже по нашему уровню связи. Потом все возвращается обратно на Дамблдора, а часть — на Волан-де-Морта. И только в последнюю очередь — уже к вам. Передача идет строго вертикально — сначала к самым «старшим», а потом, откатом, обратно вниз. Конкретно ты в этой цепочке — самое последнее звено, поэтому затронуть должно мало. Давай, Поттер, на тебя вся надежда!
Легко сказать.
Впрочем, и сам принцип не так уж и сложен, если брать на словах. Почти то же самое, что пытаться делать два дела одновременно — и каждое одной рукой. Правая пишет, а левая в чернильницу свежие чернила заливает. Правая зелье в котле помешивает, а левая шинкует ингредиенты. Правая василиска по морде гладит — вверх-вниз, вверх-вниз по чешуйкам, а левая грязь стирает круговыми движениями.
Что-то одно важнее и сложнее, и требует больше внимания. Что-то другое должно быть легче, и не нуждаться в усиленном контроле.
Поэтому пока один действует, другой должен изображать из себя каменную статую.
— Расслабься, постарайся сначала просто скопировать его движения. Или речь, на крайний случай. Не пытайся концентрироваться на чем-то одном — концентрация усиливает связь, но зарубает на корню попытки проникнуть в чужой разум, — продолжал тихо говорить Алгиз. — Она нужна, когда ты уже перехватишь управление над телом. Давай, Поттер, давай, надежда вся на тебя!
Гарри честно попытался расслабиться.
Алгиз с арморумом наизготовку замер и, кажется, почти не дышит от волнения — выйдет или нет?
— Учти вот еще что, — сухо начал он, — когда начнется бой, не трать силу понапрасну. В нас ее не так много вложено — Дамблдор после того, что вы ему выдали во время первого тура, решил перестраховался.
Длинные по-старчески узловатые пальцы Дамблдора, стиснувшие волшебную палочку, побелели от напряжения. Вот-вот ее раздавят в щепки.
Он точно все знал.
— Ангол растратил почти большую часть своего запаса на переход в твое настоящее тело, Поттер. И каждая твоя попытка связаться с ним тоже в определённой степени отнимает часть силы. Поэтому есть вероятность того, что он просто рассыплется в песок, когда вы снова поменяетесь. И даже если этого не случится, магии ему хватит на пару-тройку заклинаний, а дальше — все.
Улыбка мадам Максим превращается в кривой, уродливый оскал, и уже видны крупные белые зубы. Сейчас зарычит, и вцепится в горло.
— Что бы ни случилось, помни: это искусственные тела, их жизнь поддерживает вложенный изначально создателем запас сил. Сами они магию не генерируют и пополнить его не могут. Я верю, что у тебя все получится. Но если вдруг… просто держи в голове то, что я сказал и не распыляйся понапрасну.
Синюшный с лица Каркаров сейчас задохнется-захлебнется, лопнет, а вместе с ним, как в трансе, и предатели-авроры.
Выгорит или нет?
Не закрывать глаза, не поможет. Напротив, отвлечет. Правая рука должна знать, что делает левая.
— …наши люди должны были установить направитель, который задаст координаты на ваши индивидуальные порталы. Без него вот так просто ни попасть на территорию Хогвартса, ни убраться оттуда, когда все закончится, не выйдет…
Горло саднило так, будто изнутри по нему наждачкой прошлись.
— Молодец, — шепотом одобрил Алгиз. — Подстраивайся под него. Только незаметно. Узнай, как их можно остановить.
— …все готово, Волан-де-Морт, твои слуги могут приступать, — Ангол перевел взгляд с высокой фигуры в черной мантии на сгруппировавшихся вокруг опустевшего кола Пожирателей. — Направитель уже установлен, координаты есть. Порталы одноразовые, считают координаты с направителя и перенесут вас на площадку перед лабиринтом. Я с Лестранжами и Питтегрю останусь здесь — кто-то должен охранять Джереми Поттера…
— Мерлин побери! — взвыл Алгиз, отпихивая в сторону Гарри и разрывая его «контакт» с Анголом. — Дамблдор, сейчас! Поднимай защиту, они вот-вот будут здесь!
Директор, только и ждавший сигнала к началу действий, крутанулся на месте, оглушая и связывая в один присест сразу нескольких авроров.
Оказавшийся рядом с Грюмом Каркаров с четко написанным на лице удовольствием заехал тому кулаком в солнечное сплетение и «спеленал» какими-то хитрыми чарами, чтобы тут же отпихнуть ногой безвольное тело в дальний угол и заняться аврорами.
Мадам Максим чертила в воздухе светящимся концом волшебной палочки какие-то знаки — передавала послание своим. Вокруг нее, несмотря на хаос и толкотню, поднявшиеся на трибуне, в которых не то что сражаться, протолкаться к выходу сложно было, образовалось пустое пространство. Фирменные умертванские чары развеивали в пыль любое воинственно настроенное живое существо, оказавшееся в трех-четырех футах от нее.
— Всем преподавателям! Срочно эвакуировать учеников в замок! — прогремел директор Хогвартса, усиливая свой голос так, чтобы слышно было в самых дальних секторах.
Ученическая масса, сначала заметившая неладное у судей, а теперь и получившая звуковое подтверждение этому неладному, взволновано зашевелилась.
Алгиз, прикрывая спину очень смутно представляющего, как управляться с арморумом Поттера, выдавал ему последние указания:
— Мы уже опоздали, так что главная цель теперь — вытащить с кладбища твоего брата, — протараторил он, возводя над трибуной переливающийся всеми цветами радуги, как мыльный пузырь, щит. — Займись этим, а все остальное — наше дело. Понял? Ты должен вернуть сюда брата.
Гарольд и рта раскрыть не успел, как тот уже рванул к лестницам, за последними уходящими с трибуны — Дамблдором и вполне бодрым Перси Уизли, легко разобравшимся, когда пришел его черед, со своими противниками.
Драэвал, во всеобщей свалке не участвовавший, скривился, оглядывая поверженных авроров. А потом покачал головой и, забористо выругавшись, бросился следом.
Похоже, он тоже со своей «стороной» переопределился.
В считанные секунды на судейской трибуне не осталось практически никого — кроме Поттера, валяющегося без сознания где-то под дальним рядом скамей Аластора Грюма и неподвижных тел предателей-авроров. Последних по части «кого» можно было не упоминать — несмотря даже на обманчивую мягкость действий Дамблдора, который, в отличие от «коллег», напрямую никого не убивал, в живых остались немногие. Да и они уже готовились отправиться на встречу с праотцами.
Гарри, надежно укрытый двусторонне прозрачной переливающейся в огне факелов всеми цветами радуги пленкой щита, подошел к самому краю трибуны, вглядываясь в происходящее внизу.
Эвакуация сходу не удалась. И помешали даже не оцепившие зрителей авроры, которые сами первое время ничего сообразить не могли и прошляпили целую толпу — прежде чем спохватились и вспомнили про свои волшебные палочки. Главным препятствием стал купол общих защитных чар, натянутый перед самым началом третьего тура, якобы «ради всеобщей безопасности на всякий случай». И он, оказывается, не только не впускал — погоду, неприятеля, еще Мерлин знает кого, но и не выпускал — всех тех, ради защиты кого и ставился.
К ключевым точкам, на которых были завязаны чары, в панике кинулись преподаватели с учениками, намериваясь если не с помощью контр-заклятий, то «перегрузкой» от обилия магии ударить по слабым точкам купола и пробить купол. Вот тут-то проснувшиеся авроры наконец взялись за дело, и нижняя часть трибун и свободное пространство перед чемпионским помостом и лабиринтом осветились яркими вспышками. В толпе полыхнуло разноцветным заревом — возводимыми щитами и ломающими их боевыми чарами. Мелькнул Дамблдор — он прорывался к укрывшейся у самого помоста группе магов, наворачивающей на него какую-то непонятную штуку — тот самый направитель, который должен был защитить созданные за пределами территории Хогвартса порталы от хитроумных защитных чар замка, путающих координаты и делающих обратное перемещение невозможным.
Сначала раз, а потом еще один и еще полыхнуло у дальнего края трибун — в одной из ключевых точек, на которую «опирался» купол защитных чар. Там вместе с Флитвиком и МакГонагалл работали «на пробив» все мало-мальски подкованные в области боевых заклятий и не поддавшиеся стадному паническому инстинкту ученики. А закрывал их, выбиваясь из сил и каждые десять-двадцать секунд меняя и восстанавливая щитовые завесы, Драко Малфой. Где-то в толпе метался Рон — искал ненаглядную Чжоу Чанг, чтобы побыстрее забрать ее под защитные заклинания, возводимые его другом. Но найти кого-то в таком хаосе было невозможно.
Как, впрочем, и нормально сражаться, не боясь задеть товарища. Или затоптать его.
И кого-то, кажется, уже. Насмерть.
Сбившиеся в кучу пуффендуйцы с воем метнулись к трибунам — спрятаться внутри деревянной конструкции, переждать-перетерпеть и хоть как-то выжить. Десяток выстроившихся в цепочку авроров накрыл их электрической «сетью», били в спины карабкающимся на самый верх. И попадали. Конечно же, попадали без особого напряжения — на пустых и открытых зрительских трибунах грех было не попасть.
Когтевранцы помогали своему декану. По двое-трое сменяли ненадолго Драко, чтобы тот успел передохнуть. Били самыми мощными заклятиями по «точкам схода» щитового купола. Кажется, даже пытались помочь раненых подлечить на скорую руку — число последних неумолимо росло.
Гриффиндорцы, вместе с оставшимися преподавателями, где-то больше мешая, а где-то — помогая, удерживали на расстоянии более или менее организовавшихся авроров и часть переметнувшихся на их сторону магов из личной гвардии Министра Магии.
Самого Фаджа, кстати, видно нигде не было — как в воду канул. А вместе с ним — может, правда, и по-отдельности, кто их знает-то? — запропал куда-то всем составом четвертый факультет школы Хогвартс, Слизерин. Впрочем, ничего особенно странного в этом и не было — не стоило ожидать от слизеринцев посильной помощи в борьбе… с их же семьями.
Самоубийц и идиотов на зелено-серебряном факультете не водилось.
Не пойдут они против планов родителей. Во всяком случае, пока не найдут способ прикрыть себе и им же спины, если у кого-то что-то незаладится.
Объединенные ученическо-преподавательские силы все еще долбили купол щитовых чар.
Гарри, наблюдавший с верхотуры судейской трибуны, покачал головой.
Им бы специалиста по пробиву щитов — и давно уже все были бы в замке.
Рон где-то в толпе, все ищет свою Чанг, а она — ждет возвращения из лабиринта Диггори. Так что ему сейчас не до спасения десятка-другого чужих жизней.
Малфой и так на себя всю защиту учеников и министерских гостей замкнул — тронь, искры посыпятся в разные стороны. Куда тут еще поверх сплетенных чар его дергать?
И МакГонагалл с Флитвиком подсказать-то, по большому счету, некому — направить, показать, как действовать. Напомнить, что бессистемно лупить по куполу всеми известными заклинаниями бесполезно. Они все равно «Рассеянный щит» перегрузить не смогут — объем подаваемой на него магии слишком низок, и близко не доходит до порогового.
Уж преподаватель Чар-то должен знать — защита и его специализация в некотором роде тоже. Для выбивания щита «грубой силой» нужно, чтобы весь покрываемый им объем пространства переполнили магической силой. Чтобы бурлило, кипело, вырывалось наружу и подтачивало защиту и изнутри, и снаружи.
Им бы сюда кого-то, кто сможет вычислить «слепую зону» в опорной точке купола.
Но Снейпа, который сумел однажды на раз-два вырубить простенькими чарами щекотки собственную защиту «Проклятия», среди преподавателей не было. И однокурсников Гарри, которым тот долбил все их занятия простую истину — в критической ситуации нельзя усложнять, самое простое решение и есть самое верное — тоже.
А без тренировки, без крепко-накрепко вбитых в подкорку знаний невозможно в стрессовой ситуации на-гора выдать полновесное чудо. Будь ты хоть сто раз магом.
Импровизация — она тоже не из воздуха берется.
— Ничего у них не выйдет — такую махину чета с два перегрузить магией удастся.
Погребенный под скамьями у дальней стены трибуны, откашлявшись, зашевелился Грозный Глаз Грюм. По всей видимости, сковывающие чары прекратили свое действие.
— Даже Алгиз ни черта не сделает — «Рассеивающийся щит» специально против него затачивали.
Грюм отряхнулся, вытащил из встрепанной копны седых волос щепки и пыль и уселся на возвышении, образовавшемся из перевернутых и проломленных скамей.
— Что, Поттер, прижало вас всех с Дамблдором во главе, да? Облажались?
Выглядел Грюм так себе. И дело было не в том, что его недавно очень крепко приложило одной из усиленных модификаций «оглушителя». Хотя и в этом тоже крылась некоторая странность — на фоне давно уже отправившихся к Мерлину на файф о’клок авроров, которых грозные директора «угостили» чарам ясно не детского арсенала, Глава Аврориата даже со своим кашлем выглядел очень оптимистично.
Оставили, чтобы допросить потом? Почему тогда о связывающих чарах никто не подумал? Опять на Гарри все оставили?
— Уже пробовал отсюда выбраться? — кое-как поборов кашель, спросил у него Грюм. И подбородком указал на лестницу с судейской трибуны.
Поттер, до сих пор больше увлеченный наблюдением за происходящим внизу, на пространстве перед лабиринтом, и попытками достучаться до сознания Ангола, как-то о бегстве с трибуны не думал.
— И не выйдет, — словно бы читая его мысли, предупредил Грозный Глаз. И, снова откашлявшись, смачно сплюнул себе под ноги.
И, что самое странное, потом очень долго вглядывался в разноцветных отсветах боевых чар.
— Ну Дамблдор, ну старый хрыч! — с долей восхищения пробормотал он, придя, по всей видимости, к определенным выводам по поводу консистенции своего плевка. — Как меня уделал-то, подлюга этакая… Поттер, слушай внимательно, два раза повторять не буду, — Грюм поднял на него глаза. — Алгиз, мантикора его забери, тут все настроил очень тонко: пока ты брата своего сюда с кладбища не вытянешь, защитные чары тебя с трибуны не выпустят. И никому из твоих друзей там, внизу, помочь не дадут. Что, не заметил еще? Ни разу никто не пытался на судейскую трибуну пролезть и заныкаться тут. Никто не атаковал тебя, хотя торчишь на самом видном месте — палочка сама в руки просится.
— Они нас не замечают? — бросив короткий взгляд на перегруппировывающихся аккурат под балкончиком судейской трибуны авроров, спросил Гарри.
По большому счету, Алгиз поступил вполне логично: нужно спасать Джереми, и Гарольд ни на что другое отвлекаться не должен.
Только почему-то руки дрожат. А потом буквально на пару секунд тело и вовсе будто деревенеет.
Последствия траты магической силы и первый предупреждающий «звоночек»?
— Маглоотталкивающие чары знаешь? То-то и оно. Модификация, видимо, — Грюм поцокал языком. — Так вот, Поттер, есть рациональное предложение. Твои защитные чары завязаны на мне. И как только они спадут, а спадут они, когда ты младшего своего, папочкиного слюнтяя сюда вернешь, у меня сразу же начнутся большие проблемы. И не только из-за недовольства Лорда. Поэтому давай-ка вот как договоримся: ты про своего брата забываешь и ни в чью голову не лезешь ради его спасения. А я успеваю разобраться с тем, чем меня чертов старикашка Дамблдор проклял, — новый приступ кашля сопровождался странным бульканьем и тяжелыми всхрипами. — И с тем, что тут Алгиз наворотил. А потом постараюсь тебя перед Лордом выгородить, если получится. Ну как тебе такой расклад?
Гарри никогда не переставал удивляться одной-единственной вещи: каждый раз, когда он оказывался в весьма сложноразрешаемой и просто очень муторной ситуации один на один с врагом, ему предлагали сменить сторону. Каждый, Мерлин побери, раз, что бы он при этом не наворотил до.
Нет, он себе, конечно, специально соответствующую репутацию нарабатывал. Но и отказывался от таких предложений не менее регулярно, чем они приходили. И после наворачивал еще больше проблем противникам, чем до проявления такой «щедрости» с их стороны.
Но ему все равно предлагали перейти под вражеские знамена.
В чем логика?
Хоть иди и у Снейпа консультируйся по данному вопросу.


Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Magistr95



Сообщение: 32
Зарегистрирован: 10.01.12
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.03.12 10:57. Заголовок: Глава 49. Последняя ..


Глава 49. Последняя загадка. Часть первая


Самое странное, что Пожирателей все еще не было. Ангол уже должен был настроить порталы и отправить всех прямиком на площадку перед лабиринтом, но что-то, по всей видимости, не заладилось.
Вполне может быть, что виной всему оказалась бурная деятельность, разведенная Дамблдором и Алгизом вокруг направителя и охранявших его авроров. Мешали правильные настройки выставить — без-них защитная магия Хогвартса, успешно распространяющаяся чуть ли не до дальней кромки Запретного Лес, могла прилично поболтать по миру, только так путая координаты.
Итого — никакой аппарации, никаких «несанкционированных» порталов и вообще ничего лишнего.
Прямо-таки странно, что Пожиратели Смерти не предусмотрели в своем плане возможных задержек с реализацией главной их задачи.
— Ну что, Поттер, по рукам?
Надсадный булькающий кашель Грозного Глаза Грюма наводил на определенные размышления по поводу того, чем же таким заковыристым его проклял Дамблдор. «Посмертная гниль», не иначе. Сгниет заживо, а после смерти прихватит следом за собой и всю органику в паре футов вокруг себя.
Видимо, именно Алгизовы защитные чары, которые не давали Гарри покинуть судейскую трибуну, или гниение само по себе кое-как сдерживали или просто не давали Грюму раньше времени потерять разум и сознание.
Вот Грозный Глаз-то и беспокоился — процесс нужно максимально замедлить, пока это возможно, а потом и вовсе обратить вспять. И у него это никак не выйдет в качестве разумной чавкающий массы гнилого мяса.
— Давай на чистоту, Поттер. Поможешь мне сейчас — поможешь себе в будущем. У слуг Темного Лорда на тебя зуб. У него самого к тебе… достаточно претензий скопилось. Я могу помочь со всем этим разобраться.
— Это каким образом? — поинтересовался Гарри, наблюдая за попытками Дамблдора с Алгизом и подключившегося к ним Драэвала снести направитель к Мерлиновой бабушке.
Кроме них этим больше никто не занимался — своих проблем по горло хватало.
Директора Шармбатона и Дурмстранга давно вывели своих учеников подальше от эпицентра битвы и теперь гордо отсиживались под своими собственными магическими щитами. Разбираться с «Рассеивающимся щитом» даже и не думали. Равно как и участвовать в битве — оно им просто не нужно. Все равно умертванцы (что одни, что другие, общей численностью едва-едва до полсотни дотягивающие), собирались иметь дело только с победителем. Да и вообще нечего им лезть в личные разборки английских магов, не заручившись до этого официальной поддержкой одной из сторон.
Преподаватели все бились над «точкой схода» купола накрывающих лабиринт и трибуны чар.
С точки обзора, занимаемой Гарольдом, сложно было разобрать, поняли ли они, что перегрузить купол не удастся или продолжали «биться лбом об стену» дальше.
Хотя Драко Малфой-то уже должен был сообразить, что ничего из их затеи не выйдет. А, значит, и подсказать, на что лучше силы направить. Но то ли его там вообще не было (успел свинтиться куда-то незаметно), то ли он имел на этот счет другие мысли.
— Поттер, среди Пожирателей Смерти я занимаю куда более высокое положение, чем вконец зажравшийся Малфой и обнаглевшая Лестранж. Поверь на слово, если все пройдет успешно, перед Лордом я за тебя словечко замолвлю.
— А зачем тогда пытаться меня убить? Там, в лабиринте. Я же на себя наверняка большую часть ловушек собрал.
На Грюма он по-прежнему не смотрел — местоположение Главы Аврориата и так можно было определить по тяжелому свистящему дыханию и периодическим приступам кашля. Да и не до того Гарри было — он все пытался наладить «связь» со своим телом, захваченным Анголом. А заодно унять усиливающуюся дрожь.
Похоже, Алгиз забыл сообщить, что магическую силу растрачивала не только сама связь с магом Атаки, но и сам факт поддержания жизни в искусственном теле.
А может быть, он это и сказал, просто Поттер как всегда услышал только то, что хотел и что считал важным на тот момент.
— Потому что Лорд вполне мог бы обойтись без твоего участия в ритуале, — сварливо произнес Грозный Глаз. — К тому же Анголу так было бы только удобнее. Но раз не вышло, значит не вышло. И от тебя тоже может быть толк. Поможешь мне — твои проблемы решатся. Гарантирую.
— Значит, привилегированнее положение среди Пожирателей, так? — задумчиво переспросил Гарольд.
Все-таки они были правы, когда еще в начале учебного года забили тревогу — не Аластор Грюм это, а кто-то, занявший его место. Причем очень-очень давно. Потому что поймать его было практически не на чем — выдал только запах, который Гарри случайно уловил во время обострения обоняния перед полнолунием.
А без этого не обратили бы внимание, что что-то не так.
— Ладно, согласен, — вздохнул он, — что мне нужно делать?
— Пока — ничего, — сразу же ответил Грозный Глаз. — Мне нужно разобраться с проклятием Дамблдора. Так что просто не расшатывай Алгизовы чары. А дальше уже разберемся. Когда определится победитель — а это будем мы — Умертвие поможет. По поводу Альбуса Дамблдор указаний особых не было, но у меня руки давно уже чешутся. Одним словом, дождись, пока прибудет основной отряд, и там решим, что делать дальше.
— И все-таки кто вы? — лениво осведомился Поттер.
Настолько спокойно и безразлично, как будто только что не перешел на сторону противника и не предал своих.
Алгиз говорил, нужно расслабиться.
Эй, он же всю жизнь эти занимается, нет?
— Барти Крауч-младший, будем знакомы, — пробулькал Грюм, выводя перед собой волшебной палочкой неясные каракули.
Слова-нити повисали в воздухе, тускло отсвечивая белым и делая и без того перекошенное лицо Грозного Глаза — Барти Крауча-младшего — мертвенно-серым.
— Уже без малого двадцать лет на посту Главы Аврориата, милостью и приказом Темного Лорда, — продолжил он, удовлетворившись, по всей видимости, качеством магической вязи.
— Готовили восстание все это время?
— Вроде как. Обрабатывал молодое поколение.
Дамблдор, Алгиз, преподаватели, даже переметнувшийся на их сторону — вот уж юла-то! — Драэвал расхлебывают общие проблемы. И никто не говорит, что сделает только вот это и вон то, а остальное его не касается — берут на себя столько, сколько могут взять.
Так что ну его, Алгиза, к черту с дурацким «спасай Джереми, а об остальном забудь». Пусть к Мерлин и Моргане катится.
— Папашу твоего, вон, тоже хорошо воспитал. Как надо Лорду, — продолжал выбулькивать лже-Грюм. Руки у него уже знатно подрагивали, и выписывать ровные плетения заклинаний удавалось все хуже и хуже. Странно, что он не просил помощи Гарри — тот же сам предлагал поучаствовать. — Или, думаешь, он сам бы догадался, что второго Салазара под боком вырастил? Не-е-ет, тут надо целенаправленно на мозги капать, — очередной приступ кашля оборвал его довольство. — И мамаше твоей после того, как ей Дамблдор все выложил, как на блюде, пришлось изрядно понавешать лапши на уши. Чтобы тоже не отвлекалась, так сказать, на воспитание детей. Темному Лорду два послушных Дамблдор аврорских выкормыша ни к чему
— Так это вы отца против меня настраивали?
Почему-то даже не обидно. И ничуть не удивительно. Отцу все эти годы успешно пудрили мозги и навязывали чужое мнение — и ничего.
Идиот идиотом. Причем, доверчивый.
Хотя и они не лучше — слушают во всем Дамблдора, тоже доверяют ему и все недомолвки и тайны принимают как должное. А потом вляпываются в такие вот… проблемы.
— Поттер, ну ты еще расплачься, — хмыкнул Барти Крауч-млаший. — Сам подумай, что тебе нужнее: чистая и ясная от всякого идеологического мусора голова и минимум сковывающих руки привязанностей, или сопливые кущи, разведенные вокруг твоего братца? Что лучше, а? Ты еще скажи, что все эти годы я на муштру вашей семейки зря потратил.
Кладбище опустело. Пожиратели использовали Кубок, но направитель, похоже, пока не сработал — защитная магия замка его все еще глушила.
Дамблдор постарался, не иначе. Наверняка сейчас слуг Темного Лорда только так по миру болтает.
Волан-де-Морт, худой как жердь, в накинутой на плечи и пузырящейся на ветру мантии прогуливается по тропке мимо могил.
В десятке шагов от него, подвывая от ужаса и давясь собственными соплями напополам со слезами, уползает на четвереньках Джереми Поттер. Куда ползет — непонятно. Все равно не сбежит.
Ангол, привалившись спиной к надгробию, наблюдает за суетящимся вокруг котла и погасшего кострища Питтегрю.
Где-то у самого края видимости маячат Лестранжи.
— Как вам вообще это все удалось? Я же читал в архивах Министерства о суде над Пожирателями после того, как Волан-де-Морт пал. И про Барти Крауча, сына Главы департамента международного магического сотрудничества, говорилось вполне однозначно: Азкабан, Поцелуй дементора — и все, конец истории.
— Ты чем слушал, паршивец? — пропыхтел-прохлюпал лже-Грюм, возясь с особенно трудной цепочкой чар. — Я к этому времени уже на скамье рядом с Дамблдором сидел. А эти ослы судили настоящего Грозного Глаза. Он как раз под «Империо» был.
— Необратимая трансфигурация? — со знанием дела спросил Гарольд. — Если не Оборотное зелье, то только она.
— Зелья вообще легко выявить при магической проверке. Если это не быстро распадающийся яд. А такая штука — она надолго. Навечно.
— Но собственную внешность потом уже не вернуть.
— А она-то зачем, Поттер? Мое превращение в Грозного Глаза Грюма подразумевало полное и бесповоротное исчезновение из этого мира Барти Крауча-младшего. Чтобы никаких улик не оставалось.
Внизу, в более или менее распавшейся на отдельные кучки сражающихся куче-мале, наконец-то появился Северус Снейп. Но помогать в борьбе против авроров он даже не собирался. Как и с пробивкой защитного купола. Даже наоборот — судя вспыхнувшему в стройных рядах защитников беспорядку, он пытался разубедить преподавателей в необходимости этого шага.
И заодно доказывал, что они последние — сколько уже, полчаса? час? — ерундой занимались, а не важным делом.
— Глянь-ка, а Северус как всегда в своем репертуаре, — хмыкнул ненадолго оторвавшийся от своего личного сражения с коварным дамблдоровым проклятием лже-Грюм. — У него чутье на подставы получше, чем у Питтегрю. А тот-то уж крыса крысой дальше просто некуда.
— Подставы? — встрепенулся Гарольд.
— Смотри, что дальше будет. Надо же тебе чем-то заняться, пока я тут не разбираюсь.
А дальше одновременно произошло две вещи: на помосте возникла группа Пожирателей Смерти, а стенки «Рассеянного купола» на несколько секунд исчезли, пропуская Пэтти Уилсон вместе с круговым оцеплением в лице привилегированных отрядов Грозного Глаза Грюма.
А потом купол снова сомкнулся над бывшим квиддичным полем. И, кажется, даже стал еще плотнее — заклинания сработали в полную силу. И бросившиеся было врассыпную от Пожирателей ученики с преподавателями едва не напоролись на новоприбывшее «подкрепление».
— Это только цветочки были, — хмыкнул лже-Грюм, наблюдая со своего «насеста» за тем, как ученическая толпа, отхлынув от бывших границ купола, концентрируется у трибун.
Палочки подняты, в глазах — решимость биться до конца. И преподаватели там же. Даже Снейп. Но без слизеринцев — и за это ему спасибо.
— Думаешь, с чего я так в лояльности Умертвия уверен был с самого начала? Они ж не дураки совсем — видят, на чьей стороне сила.
Джереми визжит, как резаный, когда развеселившаяся Беллатрис поднимает его в воздух левитирующими чарами.
Ангол молча наблюдает.
Он полностью расслаблен.
— Почему в ритуале использовали отца, а не брата? — спросил Гарри. — Вы же легко могли выкрасть и Джереми. Ну, если судить по произошедшему, особого труда это не составило. Если бы кто-то решил его похитить всерьез.
— Ну знаешь ли… — Грюм, пожевав губами, продолжил: — Дерьмовый из твоего сопливого братишки противник вышел бы. Я его как мог муштровал, но из рохли стойкого к невзгодам героя не сделаешь. Тем более, что сам до этого изрядно его превращению в рохлю и поспособствовал. Столкнулся с делом рук своих. А для ритуала нужен сильный враг. Настоящий. Который ненавидеть умеет. И ненавидит — как дышит. А папаша твой, даром что идиот, Темного Лорда ненавидел. Ох как сильно-то, причем. И за семью свою, и за семью девчушки-Эванс… И за детей своих: один черт знает какой вырос, а другой, против отцовских надежд и мечтаний — сопля соплей, только с самомнением еще. Джеймс дурак был, но кое-что тоже понимал. И что семья его не просто так распадается на части — тоже. Он ж вашу мать-то любил, между прочим, — криво ухмыльнулся лже-Грюм. — И очень страдал из-за того, что они не могли найти общий язык. Все мне в жилетку плакался… Тьфу! Зато как из-за всего этого Лорда ненавидел — любо-дорого посмотреть. Свалил на него все своим неудачи, и счастлив… Так что для ритуала Джеймс — самое оно.
Ангол по-кошачьи мягко и бесшумно следует за Волан-де-Мортом. Ни Питтегрю, ни Лестранжи на него внимания не обращают.
— А я?
— А ты-то что, Поттер? Вот скажи, ты Темного Лорда ненавидишь? Не абстрактно, как главное зло, а как, скажем, убийцу близких. Он вообще у тебя из близких друзей кого-нибудь убил? Да ты ж сам таких дел наворотил — поболее нас всех будет!
На фоне авроров, из которых Грюм, похоже, собрал почти всех, кто был под его началом — то бишь весь Аврориат, группа новоприбывших Пожирателей Смерти смотрелась вяловато. Но первому впечатлению верить не стоило.
Вперед вышел Долохов. И поднял волшебную палочку.
Лабиринт за спинами Пожирателей Смерти зашуршал листьями и пошел рябью.
Он оживал.
Оставшимся внутри Флер Делакур и Седрику Диггори, судя по всему, очень неповезло.
— Началось, — довольно прокомментировал лже-Грюм.
Преподаватели встроились в единую линию, отгораживая, насколько это возможно, учеников от возможной опасности. В их ряд прорвалась часть присутствующих старшекурсников — с криками, с вздетыми палочками и желанием защищать.
Ни Драко с Блэйз, ни Рона в толпе видно не было.
И Гарри снова облегченно выдохнул — на этот раз мысленно благодаря уже Мерлина за то, что друзья усели где-то захорониться. И за то, что им хватило мозгов хотя бы сейчас не лезть.
А лабиринт тем временем начал видоизменяться: сены сдвигались, схлопывались и прорастали друг в друга. Только когда огромное нечто из песка, земли и стен-кустов оторвало один свой конец от земли, стало понятно, на что оно больше всего похоже.
На гигантскую змею, поднявшую голову.
В какой-то момент — самый нужный, самый важный — Ангол просто исчез. Гарри поднял голову и встретился взглядом со спокойно смотрящим на него Волан-де-Мортом.
— Ну что же, попытайся, — только и произнес тот, без тени страха и беспокойства поворачиваясь к Поттеру.
Из-за одного из дальних надгробий с криком выпрыгнул Джереми, во весь опор несясь к отвлекшемуся Темному Лорду.
Подумать только, он все еще был готов сражаться. Что там Крауч-младший говорил про рохлю и соплю?
— Ты погоди, Поттер, мне с этими чарами совсем немного осталось, — пропыхтел он, почти роняя из гниющих пальцев волшебную палочку. Несло от разлагающегося Лже-Грюма знатно — вонь стояла та еще. — Еще чуть-чуть, и процесс повернется вспять.
Лорд легко уклонился, и Джереми по мокрой траве пронесло-проскользило мимо.
Тут спохватились Лестранжи, направляя на них палочки.
— Портал у меня в кармане, — шепнул Гарольд на ухо свалившемся на него брату.
И отпихнул его в сторону, чтобы не попал под заклятия.
— Avada…! — грянуло в два голоса.

* * *

— …Kedavra, — сухо закончил Гарольд, направляя раскрытую ладонь с арморумом на Барти Крауча-младшего.
Тот даже вскинуться не успел. Полыхнуло зеленым, и он рухнул, как подкошенный. Однако ж чары разложения, видимо, частично снять все-таки смог, поскольку максимум, что сгнило следом — превратившиеся в труху обломки скамей, на которых он сидел. Саму трибуну искусственное гниение никак не затронуло.
Гарри ничего не почувствовал. Вообще ничего. Просто вторая картинка происходящего — кладбище, брат, заливающая все зелень — в какой-то момент исчезла. Даже не пришлось сражаться за контроль над оставшимся телом.
Все.
И искусственное тело не распалось, хотя Алгиз предупреждал, что и такое может случиться.
Спали защитные чары, наложенных на судейскую трибуну. Вот тут-то как раз всплыл еще один просчет Алгиза — зачаровывал до возвращения Джереми, а теперь-то что делать? Брата же теперь как-то защищать нужно.
Значит, еще одно-два заклинания, прежде чем он рассыплется по ветру песком?
Собственно, Гарри впервые сам использовал арморум — все оказалось на удивление просто и понятно, никаких лишних заморочек.
А еще, если отбросить детали, он впервые, по-настоящему, не косвенно, убил. И даже не жалел об этом, потому что наверняка Крауч-младший собирался и с ним покончить, как только разобрался бы с наложенными на него чарами.
Не очень-то верилось, что лже-Грюм собирался на полном серьезе выгораживать Поттера перед Лордом. Только не после попыток замаскировать все под несчастный случай там, в лабиринте. И не после всего того, что творилось по милости предателей в Хогвартсе с самого начала этого учебного года.
Нет, такие как он поблажек не делают. И выбалтывают свои секреты только ради того, чтобы усыпить бдительность и внушить доверие, а потом хладнокровно воткнуть нож в спину.
Поттер всегда и себя считал таким же.
В конце концов, волк волка издалека чует.
В конце концов, сегодня ему ничего страшнее смерти не грозит. А Гарольд Поттер уже… ознакомился с ней максимально близко.
День открытий. Неприятных, очень неприятных и откровенно отвратных.
Где-то в общей толчее и снова нарастающей панике — гигантская змея, нависающая над трибунами пугала, пожалуй, уже побольше, чем блокирующие все подходы к «точкам схода» купола авроры с Пэтти Уилсон — мелькнули Дамблдор с Алгизом и Драэвалом.
В какой-то момент Гари показалось, что директор повернулся к судейской трибуне и смотрит прямо на него. Понял сам, что произошло? Или Алгиз почувствовал смерть своего командира и сообщил?
А потом они растворились в толпе. Маг Защиты направился к остаткам скучковавшихся у трибун учеников, собираясь помочь с усилением старых и установкой новых щитов. Драэвала, попытавшегося пробиться к пока еще недвижимой из-за не до конца установленной связи с создателями змее-голему, блокировала часть Пожирателей Смерти, заставив уйти в глухую оборону.
А Дамблдор просто исчез — будто и не было его.
Наверняка бережет силы, ожидая, когда следом за слугами к всеобщему веселью подтянется и Темный Лорд собственной персоной. Незримо присутствует везде и нигде одновременно. Защищает как может свою школу и своих учеников.
Наверняка ведь понял, что случилось с Гарри. А еще понял, что помощь ему уже не имеет никакого смысла.
Тем временем, у самой лестницы с воплем вывалился из портала Джереми. Оказалось, он успел прихватить с собой кое-что еще.
Гарольд без особого энтузиазма уставился на свое мертвое тело. И в который раз поблагодарил Мерлина за то, что на эмоции у него сегодня уже просто не было сил — ни на собственную смерть, ни на убийство Грюма… ни на что вообще.
Он ужасно устал, и держаться продолжает только за счет подъема сил после полнолуния. И потому что обещал.
А ведь еще предстоит разбираться с Пожирателями, аврорами, Пэтти Уилсон, гигантской змеей-кустарником и…
И до утра еще так далеко.
Джереми, хватаясь за перила, кое-как поднялся. И застыл с приоткрывшимся ртом — наверняка надеялся на куда более теплый прием. Во всяком случае, уж точно не ждал, что с одного поля битвы тут же попадет на другое — и отсюда-то уже точно деваться некуда.
— Что здесь происходит? — он жалобно оглянулся на Гарри, которого, по всей видимости, считал единственным взрослым и способным что-то предпринять магом в ближайшей досягаемости. — Что нам делать?
Маска же. Расшитая рунами мантия и арморум. И слава помощника Дамблдора. Джереми ни малейшего понятия не имел, что перед ним стоит чудом выживший — все, теперь придется на пьедестале «Мальчика-Который-Выжил» постесниться — брат. Он видел Ангола. Того самого, кстати, который их предал.
И все равно ждал от него помощи и совета.
Странно, что это все так гармонично уложилось в отгриффиндоренной насквозь головенке, так ровно и аккуратно, что ни отторжения, ни лишних вопросов не вызывало. А, может, и не ровно, и даже не складно. И именно царящий в мыслях брата хаос спас Гарри от его неконтролируемой истерики, потому что Джереми в таком состоянии Мерлин знает что мог выкинуть.
Так что, может быть, братец тоже просто-напросто устал удивляться. И думать, и принимать решения, стоящие по степени важности куда выше, чем выбор модели новой метлы в магазине. И после смерти отца — они своими глазами видели, что из него сделали Пожиратели Смерти — после всего, что случилось и еще только могло случиться… после того, как собственный брат его закрыл от «Авады Кедавры», Джереми уже все равно.
Он просто хочет выжить. И других спасти.
Потому что когда слетает весь внешний лоск, вся ненужная мишура, вскрывается самое главное, самая суть.
Под лестницей что-то зашуршало, завозилось, приподнялись доски, и в полумраке показалась макушка Джека Сандерса.


Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Magistr95



Сообщение: 33
Зарегистрирован: 10.01.12
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.03.12 10:59. Заголовок: — Моргана задери… — ..


— Моргана задери… — присвистнул он, оглядываясь. А потом увидел кукольно-бездвижное тело Гарри Поттера. — Ох ты ж черт!
И поспешил выбраться из-под лесов трибуны наружу.
Вот где все это время так ловко прятались слизеринцы. Защитная магия, наложенная Алгизом, охватывала, по всей видимости, только верх трибуны — саму площадку и скамьи. Но рассеивающие внимание чары вполне могли отвадить лишних наблюдателей и от нижней ее части, которая была, по большей части, полой. И в нее-то вполне успешно поместились слизеринцы с первого по седьмой курсы — Снейпу, как опытному легилименту, контролировать сознание было не в пример проще остальных. И рассеивающие внимание чары он переборол достаточно легко. Так что дальнейшее было чисто делом техники. И быстрой ориентации в происходящем.
— Там ход был, чуть в стороне от трибуны, — деловито сообщил Сандерс, выбираясь на лестницу и подавая руку Энни, лезшей за ним. — И уязвимое место в щите. Нам мелкие, которые с Поттером в этом году дополнительно занимались, помогли временно прореху в защите создать. И младшекурсников мы подальше отправили.
— Правда, непонятно, успели ли они до замка добраться — там все авроры окружили, — отдуваясь, сообщила Грисер.
За ними в приличных размеров — пришлось еще пару досок выдрать — дыре посреди лестницы показались и другие слизеринцы.
— Мы бы тоже свалили, но не смогли — щитовые чары затянулись, — признался Рой Йоркхард. — Вместе с малышней успели часть четвертого курса вытащить, и все. Эй, а с Поттерами что? — он указал сначала на свесившегося с перил, чтобы разглядеть происходящее внизу, Джереми, и туда, куда Гарри сам все-таки предпочитал не смотреть.
Во избежание.
Джереми, услышавший вопрос, сразу сгорбился, вжал голову в плечи и весь как-то сжался.
— Пожиратели Смерти убили, — буднично, как будто это его ни в коей мере не касается, ответил Гарольд. — Пока брата вытаскивал с ритуала возрождения Темного Лорда.
Кто-то из девушек всхлипнул и уткнулся в плечо стоящим рядом друзьям. Кое-кто понимающе переглянулся. Похоже, в курс дел касаемо вполне себе возможного явления Волан-де-Морта никого посвящать не нужно было.
— Так его же не должны были… — непонимающе начала Грисер. — То есть, говорили, что Лорду Поттер нужен!
— Значит, перестал быть нужным, — так же спокойно пожал плечами Гарри.
— Эй, секундочку, — повысил голос Дерек. — Мы на каких условиях соглашались не вмешиваться, а? — сжав в кулаке волшебную палочку, он оглядел друзей. — Что никто из наших не пострадает.
— Ты про семьи забыл, — мрачно напомнил Дональд Уэйзи. — Мне не улыбается на пепелище вместо родного дома возвращаться.
— Но они обещали, что никого из наших друзей не тронут! — вторила Сандерсу Винни Номара.
— Послушайте-ка, а как вообще Поттер оказался у Лорда? — нахмурилась Мари Стоун, скрещивая руки на груди. — Он же в замке находился, разве нет? Вместо Крама принял на себя заклятие, чтобы тот смог участвовать. Или я чего-то недопонимаю? — она требовательно посмотрела на Гарри. — Сэр? Вы знаете, какого черта здесь вообще творится?
— В самом деле, — поддакнул ей Йоркхард. — Вы в курсе, что происходит?
Насторожившиеся слизеринцы — все оказалось и близко не так, как они себе представляли или им расписывал таинственный «некто» — ждали ответа.
— Это все из-за меня, — шмыгнул носом Джереми, наблюдая, как бледные вплоть до нездоровой зеленоватой Роджер Мун и Теодор Нотт аккуратно переносят тело Гарри Поттера к дальней стене трибуны. То ли чтобы на глаза не попадалось и общий настрой не опускало ниже плинтуса — черт подари, их однокурсника, одного из лучших на потоке вот так запросто кто-то взял и… — то ли из общего чувства долга… То ли Мерлин пойми из-за чего еще.
— Чего-чего? — нахмурился Эйвери. — Ты-то тут причем, а, крыса? Или, хочешь сказать, это твоя вина?
— Урою гадов, — изрек Уэйзи. — Они же обещали, что Поттера не тронут, даже если он полезет на рожон! Вы же все помните, Белла Лестранж нам самолично обещала! И Малфоя с Уизли… стоп, а они где?
— Как-то мне все это не нравится, — передернула плечами Энни Грисер, вглядываясь в сражение между изрядно убавившимися в численности аврорами и преподавателями. — Что будем делать? Честно, я не очень хочу ввязываться — как бы мы и того хуже, чем есть уже, не вляпались. Бить в спину наших преподавателей как-то не комильфо. А с Пожирателями сражаться… ребят, там же дядя Энтони. И другие. И что нам теперь, против своих же идти?
— Вот и зачем тогда вылезали? — вздохнул Рой, почесав в затылке. — Ой, кстати! А почему это до сих пор никто нас не заметил, а? В смысле — мы тут такая шикарная мишень, а…
— А они пока заняты, — прервал его Гарольд. — Пожиратели помогают Долохову со змеем управляться, вон, уже в круг становятся — ему, похоже, сил не хватает в-одиночку на такое масштабное оживление.
— А авроры?
— Этим бы с преподавателями разобраться — когда они не пробивом щита заняты, а учеников защищают. Уилсон все еще зачем-то держит оцепление и никого в сражение не подпускает. Наверное, ждет чего-то.
— Мне уже заранее очень не по себе от того, что они там ждут, — пробурчал Дональд.
— А вот Умертванцы явно без дела стоят… — оценил кто-то деспозицию.
— Слушайте, но заклятие, рассеивающие внимание, так просто не снять — это ж не щиты все-таки, другой тип совершенно, — прохаживавшаяся туда-сюда по трибуне Стоун задумчиво закусила губу. — Наверняка остаточная магий все еще действует. Надо же это как-то использовать… Ребята, есть идея! — она просветлела лицом. — Мы сможем под трибунами добраться и до Умертванцев и до других учеников, которых преподаватели щитами закрыли. И выведем их отсюда. А авроров кто-нибудь уберет по-тихому, пока мы…
Собравшийся с мыслями и явно что-то задумавший Джереми рванул вниз по лестнице, к Дамблдору и преподавателям, чтобы сражаться до последнего, но очень вовремя был цепко схвачен Грисер за ворот мантии.
— Куда собрался, герой? — сухо осведомилась она.
— Я хочу им помочь сразиться с Пожирателями! — тот с силой дернулся в сторону, надеясь оставить в руках Энни ворот, а сам благополучно слинять.
Ткань мантии затрещала, но не порвалась.
— Да угомонись ты, Поттер, нагеройствовался уже — любуйся на последствия, — Джек кивнул в сторону сиротливо прикрытого аврорской мантией тела в дальнем углу трибуны. И, в два шага оказавшись рядом, грубо отпихнул Джереми к стене. — Брат твой за тебя сполна получил. Так что не мешайся и сиди тихо!
— Эй, смотри, — Номара, прервав Сандерса и подергав его за рукав, чтобы привлечь к себе внимание, указала на небо. — Там летит что-то.
— Дамблдор метку призыва на себя поставил? — Энни перегнулась через перила, выглядывая фигуру охваченного бледными всполохами директора. — Интересно, что он…
— Горгульи! Это же замковые горгульи! — Теодор аж подпрыгнул от восторга.
Даже сквозь муть «Рассеивающегося щита» было видно, как отделившееся от шпиля ближайшей башни темное пятно быстро приближалось, увеличиваясь в размерах и распадаясь на отдельные группы. Замковые горгульи. Дамблдор, пользуясь возможностями директорской связи с защитными чарами Хогвартса, призвал их на помощь. И каменная стая, обычно день-деньской дремлющая под теплым солнышком на крышах башен, снялась с гнездилищ и поднялась на крыло.
Если бы не темнота и не давно минувшее полнолуние, за день до и после которого у Гарри обостряются зрение, слух и обоняние, он бы даже попытался разыскать среди каменных защитников старую знакомую — горгулью, охранявшую вход в директорский кабинет. Она наверняка не могла пропустить такое веселье.
Самое удивительное, стая прошила купол насквозь, будто его и не было вообще. Как это оказалось возможно, с учетом всех особенностей купола, оставалось загадкой. Тем не менее, Дамблдор сумел его обмануть. Но только чего ему это стоило?
В первую очередь горгульи попередавили — пикируя и на немалой скорости плюхаясь сверху всем своим весом — авроров, с особым энтузиазмом напиравших на прятавшихся под щитами учеников. Потом, видя, что есть проблема и посущественнее, Дамблдор перенаправил их на борьбу с оживленным Пожирателями лабиринтом-змеей. Который в ответ решил предельно сократить их количество.
С последним безуспешно пытались справиться Спраут и Флитвик. Боролись они, по большому счету, с делом своих же рук и волшебных палочек, что, к сожалению, победы еще не гарантировало.
Да, Спраут знала, что саженцы для основы лабиринта брались особые, с повышенной сопротивляемостью к магии — сама высаживала большую часть и следила, как росли. Еще и подкармливала на совесть. И даже умиленно платочком уголки глаз промокнула, когда увидела, как лихо все вымахало. Но в ходе сражения знания способствовали только возможности глубокомысленно констатировать, что-де, можно даже не пытаться — слабые чары змеюка просто отразит, а для чего-то куда более серьезного преподаватели уже вымотались на аврорах.
Флитвик все страдал от собственного перфекционизма — когда делал «аградительные уровни для заклинаний и ловушек, чтобы те после косорукости и «художественной одаренности» авроров, помноженных на их бурное воображение, не подорвались сразу до начала последнего тура. Сделал преподаватель Чар все на совесть и работой своей гордился… Но ровно до момента осознания причастности к усилению общих боевых характеристик неведомой травяной зверушки, которая очень бодренько отбила даже чары негасимого огня. Ладно хоть в кого-то из замешкавшихся авроров отклонила — тоже хорошо, меньше мельтешить будут.
Самое странное, Долохов-то лабиринт каким-то образом все же оживил, несмотря на общий уровень отражения магии. Видимо, и тут постарались предатели — всунули спусковой крючок оживляющих чар до того, как Филиус Флитвик закончил накладывать на стены лабиринта слой за слоем заграждающие чары.
МакГонагалл, в отличие от коллег с их тщетными попытками совладать с тем, что сами намудрили, занималась больше организационной деятельностью. Потому что без грамотной организации не получалось ничего и не у кого, а Дамблдора слишком уж занимало претворение в реальность воспоминаний о бурной воинственной юности. И горгульи. И весь творящийся бедлам.
А распределять обязанности, тем не менее, кто-то должен был. Например, чтобы Синистра и Вектор в порыве чувств на пару не полезли на передовую. Волшебницы-то они, может обе и неплохие, но их исходная специализация — астрономия и нумерология — в ходе сражения помочь могла мало. Ну, разве что только если засветить в глаз кому-нибудь тяжелым телескопом. Или талмудом с таблицами треснуть по затылку.
Хагрид орудовал своим зонтом, чаще протыкая противников, чем заколдовывая, но и на том Мерлину с Морганой и великому Провидению спасибо. Минерва МакГонагалл даже позволила себе выразить сожаление по поводу того, что ему не позволили на поле прихватить любимых соплохвостов. Парочка таких сейчас очень бы сгодилась в деле.
Профессор Бабблинг в контроле не нуждалась, да и не очень-то ему поддавалась, если говорить начистоту. Зато ловко расправлялась с противниками с помощью длинных, монотонно растягиваемых заунывным голосом, рунических цепочек. Впрочем, вгоняющая в сон и дрожь попеременно заунывность иногда переходила в поражающую своей глубиной эмоциональность. Что же до смыслового содержания песнопений, то тут вопрос оставался открытым. Но общую литературность и наличие множества средств выразительности отмечали все «слушатели».
Перед тем как со счастливой улыбкой на губах — приобщились к высокому, теперь и помирать не страшно — отойти на тот свет.
Остальные преподаватели послушно кучковались под щитами, завязывая часть из них на собственный запас магических и — была ни была, ради своих учеников-то! — физических сил. Последнее за счет связи магии и жизненной энергии действовало особо эффективно — порядком поуставшие авроры, чья численность неуклонно сокращалась, не могли с наскока пробиться через чары.
Вроде бы все было хорошо.
Если бы не почти неразличимые в ночной темноте тела погибших, причудливо очерчиваемые в отсветах вспышек заклинаний.
Если бы не отступающие шаг за шагом учителя. И не снесшая мощным хвостом часть зрительских трибун змея-лабиринт.
И не сплоченный ряд авроров, под предводительством Пэтти Уилсон безмолвными тенями окруживших бывшее квиддичное поле внутри защитного купола. Они не участвовали в битве, не лезли помогать своим — ни оставшимся аврорам, ни Пожирателям. Просто держали окружение, защищая «точки схода» купола и отражая любые направленные заклинания, не ввязываясь в бой.
Ждали чего-то. Наверное.
Может быть, ждали, пока с судейской трибуны спустится Грозный Глаз — Барти Крауч-младший — и отдаст приказ бить на поражение, не оставляя в живых никого. А может, ждали Темного Лорда, так и оставшегося на заброшенном кладбище.
А может быть, во всеобщей кутерьме, криках, вспышках и гуле защитных чар, они уже и сами забыли, чего ждут. И только продолжали держать свое окружение — «никого не впускать, никого не выпускать».
Но если они, не дай Мерлин, все же вступят в бой, преподаватели Хогвартса и все ученики, стоящие плечом к плечу с ними или же скрывающиеся под щитами, проиграют. Они и так измотались, устали и держатся на одой только вере в лучшее.
В то, что сейчас Дамблдор снова взмахнет палочкой, и всех спасет, призвав на головы противников что-нибудь пострашнее горгулий. Или и вовсе испепелит и уничтожит — до этой мысли, яростно-горькой, с примесью сковывающей пепельно-серой усталости, постепенно доходили и самые беззлобные, самые смирные и добродушные.
А еще лучше, чтобы директор просто сделал так, будто ничего и не было. Будто турнир закончился победой — неважно чьей — и все просто стало хорошо. И они разбрелись бы, усталые и довольные зрелищем, по гостиным — обсуждать, радоваться, поздравлять друг друга и готовиться к скорому отъезду домой.
Древняя-древняя мудрость.
Гарри видел это на лицах стоящих рядом слизеринцев — судорожно сжимающих палочки, слезящимися глазами вглядывающихся в происходящее внизу, кусающих губы и не знающих, что им делать.
Не ввяжутся, и выживут. Ввяжутся, и их убьют.
Не ввяжутся, и друзья и преподаватели — ставшие за более чем полдесятка лет близкими люди — погибнут, если уже не погибли, прямо на глазах. Ввяжутся, и на семьи ляжет метка неповиновения, и восставший из мертвых Темный Лорд им это припомнит.
— Ребят, я так не могу, — всхлипнула Мари Стоун. — Куда нам, а? Спасибо Снейпу, вывел, хотя бы часть малышни дал спасти. А нам как теперь? Ну давайте хотя бы попытаемся с умертванцами договориться! Давайте же хоть что-нибудь…
— Нельзя на глаза старшим показываться, — сухо оборвал ее Сандерс, за неимением лучших кандидатур, взявший управление толпой растерянных и подавленных слизеринцев на себя. — Змея разворотила половину трибун. Как ты по тем развалинам пролезешь, а, Стоун?
— Вам лучше остаться здесь, — поддержал его Гарольд. — И не высовываться.
— Тогда их всех, — Джек махнул рукой вниз, — просто-напросто перебьют! Вы же видите — все на Дамблдоре держится и тех двоих с ним, на ваших товарищах, но и они не железные! Ладно, дядя Энтони сам того не желая, все в круге сковал — они теперь из-за змеюки своей ничего сделать не могут, все силы на нее уходят. Но что если они с ней управятся и направят сюда? А что если Уилсон своим людям атаковать? Они же всех убьют!
— Но вы-то здесь останетесь. Живые.
Сандерс ничего не ответил — только опустил взгляд.
Событие века, не пропустите! У слизеринцев проснулась совесть. Еще немного — и кинутся в бой.
Или все-таки пороху не хватит?
— Лучше подумайте вот о чем. Грозный Глаз привел за собой большую часть всех оперативников Аврориата — всех, до кого добрался и кто не озаботился наличием в школе своих детей. Половину почти разбили, половина стоит в оцеплении. А погибших с их стороны, минимум, вдвое больше, чем с нашей. Плюс, Пожиратели Смерти, которые, почему-то без Темного Лорда появились.
— Ну, тут-то все понятно, — с усмешкой заявил Уэйзи, решив поднять всем настроение шуткой, — это ж Поттер постарался — до инфаркта Темного Лорда, небось, довел. Так что тот так и помер, не успев возродиться толком!
Никто не засмеялся.
— Ну ладно, мда, — стушевался покрасневший Дональд. — А почему тогда все так? Если они пришли захватить Хогвартс и всех перебить.
— А если нет? — Гарри прошелся вдоль бортика с перилами.
Мысли и слова приходили сами. Думать было на удивление легко.
Как будто они не спрятаны посреди поля битвы, и их вот-вот обнаружат. Как будто он сам — на самом-то деле — не лежит у дальней стены, в медленно подступающем трупном оцепенении с закрытым чужой мантией лицом.
— Еще раз говорю вам, не влезайте в это — сам себя подставите. Вполне возможно, что даже Грюм, организовавший ловушку, чего-то не знал.
— И что? — нервно переминаясь на месте, спросил Йоркхард. — А делать-то что? Понятно, что в бой не кинемся, но куда тогда идти?
— К Умертвию, — пожал плечами Гарри Поттер. — Им тоже ввязываться не с руки. Переждете у них.
Тем временем, змея-лабиринт, как бы ее ни пыталась отвлечь часть каменных горгулий, продолжала расправляться с трибунами. Порушив большую часть зрительских секторов, она заинтересовалась последним участком — тем самым, который все еще скрывали чары, рассеивающие внимание.
В воздухе мелькнул сплетенный из толстых травяных жгутов раздвоенный язык.
Прицельным ударом хвоста разнеся в мелкое крошево подобравшуюся слишком близко горгулью, змея заскользила к судейской трибуне. Она не обращала ни малейшего внимания на то, что находится на пути и давила всех, кто замешкался и не успел вовремя податься в сторону.
— Надо валить, пока она сюда не добралась, — дрожащим голосом произнес Эйвери. — Валим, срочно!
И слизеринцы, еще несколько секунд назад бывшие в сомнениях относительно дальнейших действий, рванули к дыре в лестнице. И даже попытались прихватить с собой впавшего в полусонное оцепенение Джереми, но последний неожиданно оказал сопротивление.
На него плюнули — в метафорическом смысле — и оставили в покое. Не до того, самим бы удрать побыстрее. Потому что вести душеспасительные беседы в относительной безопасности каждый может, но когда дело доходит до срочно и остро поставленного ребром вопроса жизни и смерти… То дураков нет.
А если и есть, то там, внизу, в гриффиндорских рядах.
Но змея спугнула не только слизеринцев. Перегнувшийся через перила Гарольд с удивлением наблюдал, как откуда-то из-под судейской трибуны зайцем выскочил потрепанный и перемазавшийся в земле Корнелиус Фадж. И поспешил в направлении скрывшихся под щитами учеников Хогвартса.
Как будто так его там и ждали.
Зато Министра явно ждали другие — его, в панике заметавшегося туда-сюда, быстро окружило с полдесятка авроров.
Из расстилающейся по земле сизым ковром дымной пелены — кому-то хватило ума попытаться поджечь змею-лабиринт (трава ж с кустами, авось загорится!) — вынырнул Рон Уизли. Он тащил за руку вожделенную Чжоу Чанг, все озиравшуюся по сторонам в поисках Седрика Диггори (вдруг чудом спасся?).
Отпускать свою «добычу» Рон, видимо, не собирался. Во избежание. А оставшемусяся в лабиринте, то бишь — внутри змеи, Диггори, как и Флер Делакур уже было, по всей видимости, все равно.
Пожиратели Смерти к этому времени более или менее сносно разобрались с наложенными на змею-лабиринт заклятиями. И, сориентировавшись, разделились на две группы. Одни остались у постамента, закрывшись щитами, держать на себе оживляющие чары. Другие же решили попытать счастья в бою вместе с теми, кто долбил магией защиту сбившихся в кучу учеников и преподавателей.
Первым распался Алгиз, вместе с другими решивший завязать защиту на самом себе. Самые простые щиты, поставленные на собственной крови и жизненной энергии, могли выстоять там, где спасовали бы высокоуровневые чары. Больше того, чем проще щит, тем меньше возможность найти способ пробить его хитростью.
Если старая-добрая каменная стена сделана на совесть и приличных размеров в высоту и толщину, ее просто так не пробить.
Только и плата соответствует. Часть преподавателей, оставленных сражающейся с Пожирателями и аврорами МакГонагалл на защиту учеников, уже теряли силу, а вместе с ней и проваливались в беспамятство. Чтобы дать им возможность восстановиться, Алгиз навязал на себя максимально возможное количество линий силы.
И просто не справился сам. Рассыпался кучей мелкого серого песка.
Практически следом ушел сражавшийся с Алекто и Амикусом Карроу и обоими Пьюси — Эдрианом и его отцом — Драэвал.
А с этим положение дел защищающихся стремительно ухудшилось.
С раскрывшимся над постаментом порталом, из которого вывалилась порядочно потрепанная — хозяин за оплошность наказал как следует, не поскупился — Беллатрис Лестранж, все надежды и вовсе пошли прахом. Уж если приближенная Темного Лорда появилась на поле битвы — ждать беды еще большей, чем есть уже.
Хотя и того, что творится сейчас, вполне достаточно, чтобы мирно завернуться в саван и отправиться на кладбище своим ходом.
Но почему-то обошлось — Лестранж не призвала на их головы гнев Волан-де-Морта, не обрушила огненный дождь и не заставила обгоревшую сплошь устланную трупами землю разверзнуться под ногами противников.
Обошлось.
Хотя…


Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Magistr95



Сообщение: 34
Зарегистрирован: 10.01.12
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.03.12 11:02. Заголовок: Глава 50. Последняя ..


Глава 50. Последняя загадка Сфинкса. Часть вторая


Белла Лестранж, лишь только завидев Рональда, направилась прямо к нему. Видимо, за местью во имя дочери и гипотетического зятя позабыв, зачем, собственно, явилась.
Змея, тем временем, все вглядывалась-внюхивалась, пробуя языком воздух, и никак не решалась разнести к Мерлиновой матери оставшийся на общем фоне целехоньким кусок трибуны. То ли остатки рассеивающих внимание чар, наложенных Алгизом, и ее все-таки проняли. То ли активно мешали неизвестным образом полтора Гарри Поттера: его настоящее, но, увы, неживое тело, и то, которое раньше занимал Ангол — вроде бы лишенное всех связанных с поттеровской кровью способностей.
Змея все сворачивалась-разворачивалась, как гигантская пружина, но «выстрелить», передавив остатки трибун, так и не решалась.
А Беллатрис от Рона отвлекать было некому. И высунувший за перила нос Джереми с удивлением наблюдал, как она гоняла Уизли с Чанг туда-сюда. И радостно заливалась хохотом, когда Рон не успевал отклонить очередное заклинание — простенькие режущие чары, Белла пока больше развлекалась-издевалась, чем пыталась причинить реальный ущерб.
У нее были большие планы на своих противников — ничуть не хуже тех, что пришлись на долю Джеймса Поттера.
Авроры же стойко продолжали топтаться вокруг Фаджа, направив на него палочки. Министр в ответ не менее стойко пытался не обделаться от страха скорой смерти.
А потом практически ровно одно за другим произошли события, окончательно и бесповоротно определившие ход всеобщей битвы.
Сначала Беллатрис надело играть в кошки-мышки, и она вздернула в воздух левитирующими чарами Чжоу Чанг, спрятавшуюся за хвостом медитирующей у судейской трибуны змеи-лабиринта. Рон Уизли, понадеявшийся, что Пожирательница отвлеклась, запустил в нее первым, что пришло в голову и что гарантировало немедленную победу. А следом за этим — и возможность убраться подальше, в более или менее безопасное место.
Белла крутанулась на месте, со свистом рассекая воздух резким взмахом палочки, и закрылась Чжоу Чанг.
Змеиный бок, покрытый чешуей из плотно переплетенных веточек и листьев, заляпало кровью и обгорелыми ошметками того, что несколько секунд назад было когтевранкой-пятикурсницей. Лестранж взрывной волной отшвырнуло в горящие обломки зрительского сектора подле судейской трибуны.
Рональд, рефлекторно успевший закрыться от взрыва щитовыми чарами, трясущимися руками стер с лица мгновенно спекшиеся в корку кровавые брызги. Нервно хихикнул. И на подкашивающихся ногах прошел к выгоревшему участку земли. Отложив палочку, он заскреб ногтями лоснящуюся жирной сажей горелую землю, зачем-то пытаясь ее разрыть.
Авроры оставили Министра Магии на попечении наименее вымотавшегося и все еще пребывающего в состоянии крепко держать волшебную палочку товарища — Корнелиусу Фаджу-де и этого хватит за глаза. А сами осторожно попыталась обойти Рона по широкой дуге, на всякий случай готовясь атаковать в любой момент и вздрагивая от его визгливо-резкого хихиканья.
Рон на них никак не реагировал. Он сосредоточено копал, то и дело воровато оглядываясь и откладывая в сторону запримеченные куски горелой ткани, бывшие раньше мантией Чжоу. Каждая новая находка сопровождалась радостной улыбкой и ласковыми поглаживаниями прожженных кусков мантии.
На мельтешения авроров отреагировала полусонная змея-лабиринт, как следует хлопнув по нарушителям спокойствия хвостом.
От них и мокрого места не осталось.
Фадж, на фоне этого почуяв возможность удрать и ощутив внезапный прилив сил, от души врезал оставшемуся его караулить аврору и, забрав у него палочку, со всех ног кинулся к тускло мерцающим куполам защиты у дальней кучи обломков трибун.
Джереми Поттер, посчитавший, что вот он — его шанс незамеченным проскользнуть к основной группе учеников и преподавателей и спасти их, спрыгнул вниз с лестницы и затем, едва различая в дыму что и где, кинулся за Фаджем.
Гарри не вмешивался. Даже если бы и хотел — не смог, потому что сил оставалось мало. В искусственных телах никакие процессы жизнедеятельности сами по себе не шли — их нужно было поддерживать магией, как магией умертванцы связывали кости выбеленных временем скелетов-воинов, чтобы те не рассыпались на части. Бег крови по венам, дыхание, связь частиц на микроуровне.
Попытка придать форму сухому холодному песку, ссыпав его в стеклянный сосуд. Множество маленьких песчинок, находящихся вместе только потому, что их сдерживают прозрачные стенки. Но стоит сосуду разбиться, и песок рассыплется.
Алгиз и Дравэвал уже рассыпались — они истратила свой запас магии. Хотя у них сил было куда как больше того, что Дамблдор выделил Анголу, опасаясь проблем в первую очередь именно с его стороны.
А все это означало только одно — скоро придет очередь и Гарри.
Поэтому он собирался держаться до последнего. И вложить все силы в одно-единственное заклинание, в самый нужный, самый ответственный момент.
Не двигаясь, почти не дыша, ни на что не отвлекаясь.
Закрыв глаза и ожидая, когда придет понимание, что вот оно, то самое время. Пора.
Может быть, он не успеет вытащить Рона, случись с ним что. Уизли, повредившись рассудком из-за случившегося с Чжоу Чанг, судорожно разрывающий землю и складывающий по кучкам куски горелых тряпок, как никогда беззащитен. Но, может быть, и в таком состоянии он сумеет постоять за себя — больше не за кого.
Может быть, самый осторожный из них, Драко Малфой, давно уже держащийся как можно дальше от авангарда сражения, тоже окажется в беде и будет ждать помощи. А они обещали всегда помогать друг другу — негласное соглашение, невысказанное вслух обещание, непроизнесенная клятва.
Нечестно будет в конце концов их бросить, потому что все они — Рон, тащивший за собой всеми правдами Чжоу Чанг, Драко, сразу же вместе с Блэйз удравший в самое безопасное место из возможных, даже Дамблдор, ввинтившийся в самую гущу сражения ради своих коллег и учеников — защищают самое дорогое.
Только это «дорогое»-то у каждого свое.
Гарольд был уверен в своих друзьях и в том, что они справятся. Но есть те, кто этого не сумеет.
И тут приходится выбирать. Этот выбор со стороны может показаться эгоистичным, а может — по-геройски добродетельным. Дело в подаче событий и в мировоззрениях того, кто потом будет оценивать. А на деле, прямо сейчас, когда надо решать — да или нет, своих или чужих, жалеть потом всю жизнь или сделать то, что единственно правильно — даже выбирать-то не из чего. Потому что правильный ответ — он один.
Когда Дамблдор понял, что Ангол погиб, он продолжил делать то, что должен — помогать другим, тем, кто себя защитить не сможет. Потому что надеялся, что оба Поттера разберутся сами.
Директор выбрал своих учеников, как бы ни было это как-то совсем по-детски обидно Гарольду.
Когда Драко перед началом третьего тура передал через своих родственников и Флер портал — он сделал, что мог, и дальше уже только полагался на изворотливость друга. И просто верил в лучшее. Но Блэйз — не Гарри, ее навыков не хватит, чтобы спастись.
И Малфой выбрал свою подругу, что бы ни сказали ему на это окружающие.
Когда Рональд полез спасать Чжоу Чанг, неосмотрительно оправившуюся искать оставшегося в лабиринте Седрика, он знал, что друзья справятся сами. Он знал, что обойдутся без него, как обходились до сих пор. Не потому, что Рон лишний, не потому, что он слишком слаб на фоне других — потому, что с Гарри и Драко, как с ним самим, нянчится не надо.
И Рон выбрал ту, кого действительно следовало защищать, что бы ни думали по этому поводу друзья.
Потом можно будет сколько угодно переливать из пустого в порожнее, обсуждать, рассевшись по темным уголкам и тыкать пальцем. Взвешивать чужой выбор на собственных весах и гордо вещать, что они-де поступили бы иначе. Они-де, выбрали бы спасение всех, а не одного, не важно, какой ценой. И пока кто-то геройствовал, жертвуя жизнью, они-де не стали бы мелочно спасаться сами.
А дело и всего-то, что в масштабе. И если посмотреть правильно, посмотреть изнутри, оттуда, где каждый хранит собственную правду, все прояснится. И одна-единственная Блэйз Забини может оказаться равной паре сотен учеников — все дело в том, с чьей стороны смотреть.
Все дело в том, что мир не идеален, и пора бы уже признать правду.
Все дело в том, что жизни не равноценны — сколько бы люди не стремились к объективному Абсолюту, идеала не достигнуть.
Все дело в том, что спасают обычно тех, кто рядом, кто дорог лично. Даже несмотря на то, что десятками иногда выгоднее пожертвовать ради сотен и тысяч.
Все дело в эгоизме.
А время выбора для Гарри еще не пришло. И потому он ждал.
Потому что те, кого он хотел защищать, благодаря редкой мудрости Дамблдора и проблеску разумности со стороны товарищей, остались в замке. И хвала Мерлину, что его матери и Гермионы не было на бывшем квиддичном поле. В стенах Хогвартса они в безопасности — защита наверняка уже сработала, запечатала все входы и выходы, перекрыла доступ захватчикам. И даже если Пэтти Уилсон и ее люди встанут осадой под стенами замка, им ничего не светит. Снаружи защита монолитна, замок неприступен. Осаждать его можно целую вечность.
Если только не найдется тот, кто откроет ход изнутри.
Поэтому Гарри Поттер не беспокоился — если не для кого будет искать лазейки в защите, то и возможный предатель останется ни с чем.
Поэтому Поттер ждал, не скрываясь, посреди пустого пространства на площадке судейской трибуны.
Силы оставалось ровно на то, чтобы дождаться и ударить.

* * *

Змея зашевелилась, выпадая из медитации-спячки, и повела в воздухе мордой. А затем повернулась в сторону мягко отсвечивающих в пыли и дыме защитных куполов и лениво поползла следом за несущимся во весь опор Джереми и явно не поспевающим за ним Корнелиусом Фаджем.
Похоже, что до сих пор оживленная Пожирателями змея-лабиринт каким-то образом не могла засечь основное скопление магов — она постоянно била мимо, как бы не старались направить ее хозяева. Наверняка постарался кто-то из преподавателей, не сумев накрыть учеников рассеивающими внимание противников чарами, но хотя бы защитив ненадолго от гигантской змеи.
И именно эти заклятия Пожиратели, управлявшие змеей, до сих пор не могли обойти. Теперь же, заставив голема следовать строго за Джереми Поттером, они придумали, как можно единым махом сломить оставшееся сопротивление.
Рона, с веселым энтузиазмом разрывающего ямы аккурат на пути «травяного» голема уберегло чудо, заставившее отползти в сторону — за обгоревшим куском дерева, палочкой Чжоу Чанг.
А ямы никуда деться не могли, и гигантское тело из плотно переплетенных кустов свело все старания трудолюбивого Уизли на нет.
Рона, пребывавшего в уверенности, что Чжоу просто каким-то образом оказалась под землей — прямо под тем местом, где чернел взрыв — и ему всего-навсего нужно ее откопать, это ужасно возмутило. Он даже атаковал заклинаниями толстый змеиный хвост, но голема это никак не впечатлило. И даже не заставило обернуть и посмотреть, что там не так с хвостом, и почему это он все-таки загорелся, хотя на стены лабиринта плюс ко всему накладывались особые чары, чтобы Чемпионы слишком просто не прожгли себе насквозь путь к цели.
Змея, угрожающе нависая над Джереми, ползла к окруженным со всех сторон «силам сопротивления», к которым уже успел присоединиться и сделавший по-максимуму все, что в его силах, Дамблдор. Вместе с МакГонагалл, Бабблинг, старшекурсниками с других факультетов и теми, кто мог еще не только держаться на ногах и поддерживать на себе защиту, но и сражаться.
Об стены щитов чуть ли не собственной головой бился Фадж — его не пускали внутрь, потому что для этого нужно было снять целый каскад защитных чар. А это означало, что их возьмут прямо на месте «тепленькими».
Оставалось только мужественно сражаться с Пожирателями, а сражаться Министр не хотел. Ему впечатлений на сегодня хватило с избытком.
Окружающие этого почему-то не понимали.
Как не понимали и авроры под предводительством Пэтти Уилсон, охранявшие «точки схода» щитового купола над полем — завидев Министра, они приободрились. И, решив, что хватит уже в стороне простаивать, направились прямо к остаткам «сил сопротивления».
Особого оптимизма воссоединение атакующих — Пожирателей с остатками авроров и новоявленного подкрепления — не внушало. Причем, похоже, не только забаррикадировавшимся под щитами ученикам с преподавателями, но и тоненькой кромке еще способных сражаться и выдерживающих на безопасном расстоянии противника снаружи щитов. А помимо них, оказывается, и Джеку Сандерсу со всей честной слизеринской компанией, которые до скучковавшихся под защитой каких-то своих хитрых чар умертванцев так и не добрались.
То ли Мари подговорила Энни, и они вдвоем занудили Сандерса до полной отключки здравого смысла. То ли личная совесть проснулась. То ли дал знать о себе стресс и мертвенно-печальная тушка — как Гарри, пытаясь держаться бодрячком, сам про себя назвал то-что-лежало-в-дальнем-углу — не давала покоя вкупе с фактом нарушения Беллой ее мифического обещания.
Одним словом, какой-то из факторов, а то и все вместе, сыграли свою роль, и с нерадостным, но очень воинственным гиканьем, слизеринцы гурьбой вывалились из-под обломков трибуны — прямо под волшебные палочки своих отцов-братьев-матерей и просто близких родственников, игравших в образовавшейся из финала Турнира Трех Волшебников трагикомедии с кровавым уклоном роль «главных злодеев».
На этой почве среди оставшихся в живых Пожирателей и авроров назрел раскол. Собственными же руками убивать своих детей желающих не нашлось. Да и руками товарищей — тоже. Выяснять, кто прав, кто виноват, а кому теперь со всем разбираться решили традиционным способом — на палочках.
Чем, естественно, очень обрадовали «силы объединенной обороны» — противник отвлекся, худо-бедно выровнявшийся строй и единство — распались, боевой дух улетел мантикоре под хвост… И шанс для контратаки — вот он, хватай и беги.
Схватили. Побежали — кто как в темноте да во всполохах заклинаний углядел.
Воинственно настроенные слизеринцы, тем временем, решив, что с них геройств уже хватит — смута в ряды противника внесена, долг родине исполнен — снова скрылись в неизвестном направлении (наверняка еще и ускоренные путем раздачи мотивирующих пинков лично Снейпом).
Когда Уилсон наконец удалось более или менее организовать свой отряд, выяснилось, что часть Пожирателей Смерти под благовидным предлогом «а вот и не заставите своих детей убивать!» самоустранилась куда-то в дымную мглу. Вероятно — тоже под щиты, сидеть и ждать, чем все кончится. А, при возможности, еще и вышеуказанных детей (которые о себе уже и сами прекрасно позаботились, но родительская нерва удержи не знает) перетащить к себе, в безопасное место, и отшлепать за то, что повели себя по-идиотски, так подставившись.
Затянувшееся противостояние все больше и больше напоминало какой-то фарс. Безумное чаепитие в стиле маггловского писателя с очень светлой математической головой — без чая, но зато с безумием.
Оставшиеся в живых и, более того — в сознании, вымотались, устали до невозможности, но силы все еще оставались примерно равны. И все еще держался купол «Рассеянного щита», который не давал ни своим — аврорам да активным-лояльным Пожирателям — отступить, ни противнику — горстке учителей и толпе валяющихся с ног от страха, усталости и эмоциональной опустошенности учеников — прорваться к замку.
Тем более, не могла пробиться на бывшее квиддичное поле и возможная подмога — из замка к этому времени могли кого-то выслать на помощь. Даже те же железные доспехи, день-деньской простаивающие в качестве живых декораций в коридорах Хогвартса, а по ночам иногда патрулирующие территорию школы.
Только пошатывающийся, едва стоящий на ногах Альбус Дамблдор, которого с одного бока поддерживает Хагрид, а с другого — МакГонагалл, вряд ли сможет их провести внутрь купола. Штука с горгульями получилась только раз — теперь на это сил не хватит.
Патовая ситуация — они все застряли так, что ни туда, ни сюда. А ведь реализуйся каким-то чудом хотя бы один из вышеперечисленных вариантов, все закончилось бы совершенно по-другому.
Может быть, не так хорошо. Это если брать в контексте всеобщего счастья и таки сравнительно малых жертв.
Может быть, не так плохо. Это если перейти к частному и проследить, как изменились судьбы незначительной горстки людей. Но на то она и незначительная, чтобы в масштабах прекрасного большинства можно было ее отбросить.
Гарри Поттер все ждал. Ему-то было проще всех — одно заклинание, один удар (или не удар вовсе?), и все. Казалось бы, сиди себе, да жди, пока что-то внутри удовлетворенно кивнет и скажет: «Сейчас!». И ляпай наугад первое, что в голову придет.
Проблема в том, что не скажет. И в голову не придет. И думать приходится прямо сейчас — что же это такое-единственное должно быть, что сразу повернет ситуацию в их пользу?
Думать-то надо, но голова забита совершенно другим.
Тем, например, почему же Дамблдор не возьмет и не выложится до конца — он может, чуть сил еще осталось. И если выжать из себя все досуха, до последней капли, то он вполне может враз прихлопнуть большую часть оставшихся Пожирателей и авроров. Правда, до отряда Уилсон не дотянется, а вот они потом вполне могут добраться до оставшихся без последней опоры и надежды «сопротивленцев». И сделать сними что-нибудь совсем нехорошее — уже чисто в отместку.
Как, например, с ополовинившимся по общим итогам всех событий Пуффендуем — дай Мерлин, если у них хотя бы кто-то из оставшихся теперь выживет. Или как с гриффиндорцами — старшие курсы выкосило почти вчистую, какими бы «клыкастыми» не были «львы» и как бы не пытались с собой утащить на тот свет побольше противников.
Лже-Грюм-то оказался хитер — долгие годы набирал себе людей, готовил их, чтобы однажды увести за собой почти весь боеспособный аврориат, и натравить на детей. И на окабинетившихся за мирное время преподавателей. Наверняка надеялся, что все как по маслу пройдет.
И ведь почти прошло же. Купол все еще держится, и возможному подкреплению можно только торчать без дела снаружи. Среди основных участников боя самые сильные либо давно без сознания и без сил, либо отправились прямиком к Мерлину, в лучший мир.
Здравствуй, Авалон! Мы приплыли, лодка сама к берегу пристала.
Ну или как-то так.
А у сторонников Темного Лорда еще и резерв припасен — двойной, нет, даже тройной агент в лице Пэтрис Уилсон. И ее команды.
При всем при этом Поттеру как-то слабо верилось, что директор Хогвартса остатки сил бережет только для того, чтобы совсем уж без надежды на спасение своих учеников оставлять. Часть которых, к тому же, все равно не спас. Должно быть еще что-то. Еще какая-то заковырка. Навроде Грюма, про которого все думали — он же свой, а оказалось, что о-го-го еще как не свой.
На что рассчитывал директор?
На Гарри с Роном и Драко? Все еще на них рассчитывал, зная, что у Поттера остался, буквально, один «выстрел», а без поддержки духов триады, которые тоже каким-то недобрым чудом оказались вовлечены в дела Пожирателей, от них против толпы профессиональных авроров толку немного?
На Умертвие? На долбаных некромантов, которые скорее сами перегрызутся, чем за просто так подадут руку помощи попавшим в трудное положение хогвартским магам и открыто выступят против Темного Лорда?
На чудо? Ха! Вот уж точно — ха!
Это перед кем же Дамблдор так старательно выламывал всю эту театральщину?
И, если уж ставить вопрос ребром и поднимать самые неприятные темы, какого Мерлина Ангол их предал? Какого, борода и нестиранные портки Мерлина, тут вообще творится?!
Да, директор перед каждым вызовом духов Триады нудел, зудел, как комар над ухом, что надо быть настороже. Что верить никому нельзя и вообще — ни на кого не надейся, да еще и сам не плошай. Не надеялись. Не плошали (почти). И вроде как все нужные условия соблюли, но нет.
Кто-то один раз смолчал — все семь раз потом отгребли. А на восьмой — пошли разобрать, прибирать и облагораживать то, что за все предыдущие навалилось.
Частота повторений последовательности «промолчал — получили букет проблем» кое на что намекала.
Когда-то давно — всего-то на втором курсе, но сейчас кажется, будто уже сотни веков назад — крестный Драко решил нагрузить своих подопечных самыми основами теории мироздания. И того, как все в ней устроено: добро, зло, справедливость, дурость, выбор. И последствия. Так вот, тогда Снейп размышлизмы на тему предопределенности событий оборвал очень резко — нет, мол, ее, и все. Нечего себе голову морочить. Вообще, разговоров этих было уже предостаточно. И со Снейпом — не только на втором курсе, и с остальными «внушающими доверие» старшими магами. Да и реальность то и дело наводила на мысли. Только результаты каждый раз были разные — что после разговоров (каждый придерживался своей точки зрения, порой, отличающейся от других собеседников), что после очередной выходки дуэта «Реальность и Великая Магия».
И каждый раз непонятно — то ли просто звезды так неудачно сложились, то ли это их кто-то «сложил» так по высшему замыслу. Конечно, простым людям ни то, ни другое физической разницы не давало — одну психо-моральную, но там материя и вовсе тонкая…
Да вот только с Анголом-то как? Насколько все было предопределено? А насколько — стало случайным стечением обстоятельств?
В любом случае, ответов не было. А веселая «парочка», наподобие мифических прях державшая в своих руках — или делавшая вид, что держит — все ниточки судеб, готовила сегодня еще подарочек. И даже не один.
Рон Уизли, которому надоело, что змея-лабиринт его игнорирует, развел вокруг ее хвоста целые шаманские пляски. С целью, наверное, доказать, что он хоть и несопоставимо мал, если мерять в единицах длины, ширины и высоты, но тоже кое-что может.
Классический случай, когда значение играет не размер, а умения.
Или легкое — на самом деле ни Мерлина не легкое, славные Роновы мозги нынче годились разве что в мясной фарш, да вот только их обладателю об этом сообщить забыли — помешательство, помноженное на истерию.


Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Magistr95



Сообщение: 35
Зарегистрирован: 10.01.12
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.03.12 11:03. Заголовок: И шаманские пляски п..


И шаманские пляски подле змеюки очень легко и здорово отвлекли Гарри от Дамблдора и причин его повышенной хитрости. Потому что именно ополоумевший Рон, вопя, приплясывая на месте и брызжа кровавой пеной изо рта, таки окаменил оживший лабиринт. А следом, по цепочке магических каналов, и «державших» его Пожирателей Смерти, несмотря на всю их защиту.
Хотя, с учетом того, что змея-голем магию таки отражала, окаменение скорее пошло по цепочке наоборот — от Пожирателей.
Хотя и самое окаменение тут не так уж и верно, скорее — «закупоривание». Только на время — красивая каменная корочка снаружи и очень некрасивые процессы брожения и переваривания в собственном магическом соку внутри, которые потом закончатся кое-чем отвратным.
Гарри о таком если и читал, слышал или видел, то очень давно и мельком. И нигде не упоминалось, что отчебучить нечто подобное может маг в здравом уме и трезвой памяти.
Впрочем, у Рона-то с последними двумя приключились крупные проблемы. Прямо-таки катастрофические.
Если не пускаться в теоретические рассуждения о происходящих под бугристой темно-серой коркой процессах, то остается только полюбоваться напоследок всполохами в местах стыков и трещинах — они мерцали белым, то затухая, то разгораясь вновь. Издалека даже можно было подумать, что это переползают туда-сюда светящиеся змейки.
Полюбоваться. Напоследок.
Потому что потом, если опять-таки не углубляться в теорию физико-магических процессов и упростить, все рванет к Мерлиновой бабушке — почти как при использовании «Молитвы» или «Проклятия», только затронет еще и окружающих. Многофутовая туша змеи-лабиринта — это все-таки не один-единственный маг-смертник, которого разнесло на части от переизбытка энергии. Даже если благодаря отталкивающим магию стенам лабиринта голем вроде как был неуязвим для заклинаний, то, воздействуя именно на изначально заложенную магию оживления, Рон вполне мог наворотить дел.
Да их всех тонким слоем размажет по куполу. И пеплом с пылью сверху посыплет.
Во-первых, артефакты, на которых держалась вся махина «Рассеивающегося щита» — Пэтти Уилсон его одна ни за что бы не вытянула, «прогорела» бы как спичка за пару десятков секунд. Скорее всего, она только управляла магией щита. А это значит, что в «точках схода» купол не только в некотором роде «опирался» на землю, но и был связан с удерживающими его за счет своей силы артефактами. То есть учителя в чем-то могли быть правы, когда пытались именно там пробить защиту.
Во-вторых, многие и многие слои возведенных локальных щитов. Не только у собирающихся стоять до последнего учеников и преподавателей, но и у отколовшейся от своих группы Пожирателей Смерти. И подозрительно тоненькая дребезжащая пленочка щита у Умертвия. Мерлинова пропасть сил же нужна на поддержание всего этого. Они сколько угодно могут быть непроницаемыми для атакующих чар или физических объектов, но мощная направленная волна магии все сметет.
В-третьих, оставшиеся авроры и Пожиратели, собирающиеся вокруг Дамблдора и его маленького отряда способных сражаться. На самом деле, не столько способных, сколько вынужденных — чтобы пустить их (и мельтешащего под ногами Министра) отсиживаться и ждать невероятного спасения извне, пришлось бы снять все защитные нагромождения. А потом очень быстро их снова воздвигнуть, на что ни времени, ни сил уже не хватит.
Что-то в голове змеи-голема, зависшей над верхней точкой наружного щита «оплота сил сопротивления», подозрительно хрустнуло и трещины стали увеличиваться.
Сражающиеся между собой маги наконец-то отвлеклись и подняли головы. И, кажется, сообразили, что времени осталось — чуть.
Не задергались в предчувствии близящегося конца — плохого, между прочим — всех этих разборок только умертванцы. Что наблюдающего за всем со стороны Поттера насторожило.
Теоретически, даже если послы обеих ветвей клана, отсиживающиеся под одним общим щитом, не перебили там друг друга, они должны были понять, что шутки кончились. Либо кто-нибудь, у кого еще осталось прилично сил, все быстренько, чистенько и аккуратненько разрулит, либо они все станут самым большим в истории магическим сэндвичем — внутренняя поверхность «Рассеивающегося купола» станет хлебом, а вымотавшиеся маги — джемом на нем.
Но Умертвие безмолвствовало. Похоже, они тоже чего-то дожидались. И уж вряд ли помощи извне или решения одной общей проблемы Дамблдором и компанией — на это можно было уже не рассчитывать, дохлый номер. Что-то тут было нечисто.
А Гарри искренне надеялся что роль «Последней Надежды» ему исполнять все-таки не придется — больно уж накладно оно все. Не оправдывает усилий. Только, похоже, все равно поучаствовать придется. И очень повезет, если удастся затеряться где-нибудь на вторых ролях, выпихнув кого-нибудь вперед. Но для того, чтобы кого-нибудь протолкнуть вперед, надо этому кому-то выложить на ручки и разжевать как следует готовое решение.
Значит, придется поднапрячься и что-нибудь изобрести. Что-нибудь из раздела очевидного-невероятного.
Итак. Если пойти с конца. Как Альбус Дамблдор протащил под купол горгулий? «Рассеянный щит» вполне себе способен — что и демонстрирует — выдержать серьезный магический прессинг не только изнутри, но и снаружи. Может быть, намечающийся взрыв его и сметет, но вряд ли от этого кому-то станет легче. Но Дамблдор-то…!
И подозрительно спокойные умертванцы.
Ну не могли же они действительно на одного Гарольда надеяться. До такого бреда же своим умом точно дойти невозможно!
Горгульи-щит-невоссприимчивость к магии-оживший лабиринт-умертванцы. И незабвенный директор Хогвартса.
А потом взорвались управлявшие змеей-големом Пожиратели Смерти. А потом отвалившаяся от окамеленой туши змеиная голова без малейших затруднении прошла насквозь все слои возведенных над сбившимися в одну кучу учениками и преподавателями.
И Драко Малфой, наравне со всеми участвовавший в отражении атак авроров и Пожирателей, из последних сил развернул «Полное отрицание». Закрывая еще и Фаджа, между прочим, которому на фоне всех событий поплохело дальше некуда.
В общем, спасением жизни Министра обеспечил себе Орден Мерлина третьей степени.
При условии еще, что они выберутся, конечно же.
Рон Уизли ничего не делал. Только с обалделой улыбкой глядел на вспыхнувшую белым огнем тушу голема.
А до Гарри наконец-то дошло.
Одно-единственное заклинание. Простейшее решение. Прямо-таки элементарное.
Проблем было только две — заклинение считалось малоизвестным и корни его лежали в магии Умертвия, потому что больше никому такое изобрести банально в голову не пришло.
Ни то, ни другое Поттеру не помешало:
— Barathro Donare!

* * *

Собственно, происхождению чар удивляться не стоило. Потому что ни один нормальный волшебник (даже ненормальный, даже из отдела Составления заклинаний) даже не задумывался о возможности лишения магии своего противника каким-то иным способом кроме того, чтобы сломать его палочку.
Как-то это было для консервативных умов магического сообщества… слишком уж. Да и здравая логика вкупе с расчетами показывали, что в случае применения чего-то подобного магических сил лишался не только возможный противник, но и тот, кто эти чары использовал. А в чем тогда смысл? Уподобиться магглам и рвать друг друга на части голыми руками?
Умертвие к этому отнеслось проще. Индифферентно оно отнеслось к тому, что магии лишалась сразу целая область, включая всех тех, что и кто в ней находилось на тот момент. На то была своя причина.
Причина, выбравшаяся из догорающих — псевдокаменная корка все-таки горела — в магическом огне останков голема, ослепительно улыбалась.
Из чего Гарри пришел к выводу, что он опять остался в дураках. И изначальная роль у него была не «Последней надежды», а «Последнего идиота». Даже «распоследнего».
А Дамблдор опять себе оставил отходной путь.
Все-таки договорился со старшей ветвью. Нашел выход свести к минимуму возможный ущерб от предательства Триады аж со всех сторон — и запас магической силы самому подозрительному элементу ограничил, и «снаружи» все прикрыл.
С Грюмом он, похоже, все-таки опростоволосился, но в установке артефактов для поддержания «Рассеивающегося щита» наверняка участвовал. И примерные объемы магии — или ее отсутствия — для нейтрализации знал. Директор вполне обоснованно предполагал, что случись вдруг какая оказия и окажись они запертыми внутри, пробиться самим, безо всяких нехороших «темных» ухищрений будет фактически невозможно. Ну и если навалится на них в больших объемах кто-нибудь или что-нибудь.
Вполне вероятно, что в сложившейся ситуации придется применять радикальные меры. Например, с тем же призывом горгулий. Как протащить нечто сквозь щит, который ни магию ни физические объекты не пропускает? Сделать так, чтобы заклинания — целая сложная цепочка на самом деле, длинная и массивная, со множеством внутренних связей — не смогли определить, что за чертовщина такая ломится. И прежде чем попытка прорваться будет пресечена, можно рискнуть и успеть проникнуть внутрь.
Они тогда не заметили, что поверхности купола-то каменная стая коснулась одновременно в нескольких точках. Чтобы разделить внимание той части чар, в которую было вплетено распознавание.
Очень сложная щитовая конструкция, предельно надежная, требующая огромного количества энергии и максимально приближенная к куда более простому идеалу, к «Полному отрицанию». И за счет своей сложности имеющая существенный недостаток, которым один раз да можно воспользоваться.
Если в магическом плане ненадолго перевести горгулий в «отрицательную полярность» — чтобы они силу поглощали.
Вероятно, изначально Альбус Дамблдор готовился и к варианту, в котором ему самому или кому-то еще (уж понятно, кому именно) придется применять заклятие «В бездну». То есть подстраховаться нужно было еще и здесь. А вот тут пригодились умертванцы с их извечной внутриклановой борьбой. И большой любовью к ритуалам.
Договариваться изначально имело смысл только с теми, кого потом можно было как следует прижать к стенке, если вдруг попытаются предать. С теми, у кого был определенный интерес в сохранении нынешней политической ситуации в Магической Британии.
Старшая ветвь подходила по всем статьям. И все их многочисленные заскоки в данном случае отходили на второй план.
Они по-минимуму участвовали в магических войнах британских магов. Имели своих людей в правительстве. И ни разу, в отличие от младшей ветви, которой таких пришлось замарать руки в делах еще с Грин-де-Вальдом, к Темным Лордам всех мастей относились настороженно.
И готовы были предоставить свои услуги в обмен на уничтожение чужими руками той же младшей ветви клана. По совершенно идиотическим соображениям в виде каких-то мифических запретов, но то уже их личная проблема, которой не грех воспользоваться.
Скорее всего, самые первые переговоры на эту тему состоялись задолго до Святочного Бала, там же должна была поставиться определяющая дальнейшее сотрудничество «точка». Но Поттер, невольно выступивший в роли посла британской стороны заговорщиков, неожиданно дело затянул.
И, похоже, пришлось при этом серьезность своих намерений первым продемонстрировать именно Дамблдора. С Грюмовой помощью, который, в принципе, был вполне непротив, хоть и по своим собственным причинам.
Краму не повезло.
Как отчаянно не везло дурмстрангской делегации, состоявшей по большей части из посланников младшей ветви клана Умертвия. Потому что напрямую убивать своих братьев и сестер по крови, конечно же, запрещалось. Исключение (негласное — формально, на это просто закрывали глаза) делалось только в одном случае: когда элиту готовили ко вступлению во взрослую жизнь.
То бишь во время ритуала взросления, когда очередной будущий Король-Лич — во всех смыслах — в первый раз кого-нибудь убил, испил крови врага и отведал на закуску его мяса. Ну, еще плюс всякие ритуальные ухищрения, соответствующая атрибутика, обстановка и атмосфера. Во всяком случае, примерно так выглядел один из самых распространенных вариантов посвящения. На деле бывало так, что некоторые отдельные элементы разнились.
Неизменными же оставались две вещи. Первое: претендент на будущие славу и величие в клане должен был, в некотором смысле, умереть. Второе: в его честь требовалось закатить натуральное кровавое побоище. Чем больше крови пролито и чем дольше претендент пробудет где-то посередке между тем миром и этим, тем лучше.
Но это все после того, как тот же самый претендент пройдет ряд испытаний.
И в этот раз за испытание решили зачесть участие в Турнире Трех Волшебников. Претендентом была Флер Делакур, чье родство с вейлой в глазах братьев и сестер по крови было, скорее, приятным бонусом, но никак не помехой. А роль кровавой жертвы в ее честь досталась делегации от младшей ветви клана Умертвия и, до кучи, раз уж пошло такое дело, погибшим в ходе разборки с предателями-аврорами и Пожирателями Смерти.
Зато умертванцы из старшей ветви теперь Дамблдору, убившему таким образом одним выстрелом двух зайцев, были прямо-таки по гроб обязаны.
И заодно остались единственными, кто пострадал от действия «Barathro Donare» меньше всего и теперь легко могли разобраться с оставшимися противниками.
Иронию ситуации Гарри Поттер оценил.
Чары действовали радиально и поглощали магию, в лучшем случае (если заклинатель был достаточно силен), в радиусе тридцати четырех футов. Сила откачивалась из всего, что только можно было — любая наложенная магия сносилась начисто.
Предельные тридцать четыре фута. А если рядышком, совсем неподалеку, окажутся потомки тех, кто эти чары разработал, да еще со своим фирменным (от них вся эта мерзота пошла, от них!) ритуалом на крови и жизненной силе?
От вот-вот собирающегося разродиться сочным и смертельно опасным взрывом голема-змеи ничего и в помине не осталось. Кроме дымящихся обломков — всю гремучую, готовую подорвать все вокруг, магическую суть как повыдуло.
Скромно и со вкусом, без каких бы то ни было визуальных красот, сошло на нет «Полное отрицание». Гербиус и Реджинальд, дождавшись, пока снимут совершенно непострадавшие защитные чары старшие маги, сразу же кинулись к кузену. Тому, похоже, пришлось совсем несахарно.
«Рассеивающийся щит» поступил вполне в соответствии с названием — распался на мелкие частицы, которые очень быстро растворились в пространстве. «Barathro Donare» разрядил артефакты-конденсаторы до предела, если даже не до выхода из строя.
За ним неловко топталось уже какое-то и не больно нужное подкрепление в лице Лили Поттер и тех из авроров, кто за Грюмом все-таки не пошел и кого он разослал в «час икс» подальше по командировкам. Тотальным «обезмаживанием» накрыло и их. Так что помощь, при учете вполне действующих и способных сражаться с помощью своих хитрых умертванских приемчиков магов, а так же того, что проблема была практически решена, оказалась аж трижды бесполезной и несвоевременной.
Хотя можно было еще врукопашную схватиться — этого-то права никто не отнимал. Или, например, загнать ломанувшихся с места события горе-захватчиков-поработителей-убивцев прямо в Запретный Лес. А там уж часть из них из лап, когтей и прочих конечностей местной фауны точно вылезет только в одном виде — отлично переваренном.
Главное «чудо» этой ночи — Рон Уизли — после устранения так раздражавшей его многофутовой туши голема, вернулся к своим делам. К раскопкам.
Гарри, удостоверившись, что с его друзьями все в относительном порядке — или не угрожает ничего или хотя бы есть кому приглядеть и помочь — прошествовал вглубь судейской трибуны.
Консервирующие чары, наложенные на опечаленными потерей друга и собрата слизеринцами на его бренное и совсем уже неживое тело, сгинули вместе со всей магией в радиусе полтысячи футов. Впрочем, трупного окоченения все еще не наблюдалось, что означало — свое они все-таки отработали.
Первым отвалились, как это ни смешно, нос и мочка правого уха.
Закашлявшемуся Гарольду пришлось стащить маску, чтобы не задохнуться. На это «ушли» два пальца правой руки — рассыпался он как-то совсем уж бессистемно.
— Думаю, я смогу помочь, — подала голос Флер Делакур, с интересом заглядывавшая ему за плечо.
Поттер аж вздрогнул.
Издалека она выглядела классической сказочной принцессой — вся в белом и развевающемся с головы до пят, еще разве что ангельские крылья прямо сейчас вырастут. Можно к алтарю вести и выдавать замуж за ближайшего принца. Вблизи иллюзия спала.
Скелет скелетом. Только еще в платье.
Причем, скелет-то совершенно натуральный — чистые, полированные белые кости, связанные только светящимися голубоватыми магическими потоками. Лич — он Лич и есть. Даже если это «она». А вот голос не изменился совершенно, хотя, казалось бы, ничего мясного и мышечного для работы речевого аппарата не осталось.
Бесконтрольная левитация, огромная магическая сила и все прочие «плюшки» — подарок кратковременного роста исходных сил после ритуала. Правда, оживление именно в том плане, в котором это сейчас понадобилось бы Гарри, в список бонусов не входило.
Увы.
В виде зомби расхаживать ему как-то не очень хочется. Обойдется он. Даже если альтернатива — отбытие на тот-самый-негостеприимный-свет.
Правда, Флер сама только что сказала, что может подсобить кое в чем. Да и было у Поттера подозрение, что оставался еще один очень зыбкий, но все же возможный вариант. Правда, с тем, кто этот вариант мог предоставить, лучше было не связываться.
Хотя, что в данной ситуации хуже — тот еще вопросец.
— Воск’гесить в полном смысле не получится, — размышляла Флер под вопли разной тональности и разной степени радости снизу, с поля, где общими усилиями разгоняли, добивали и пленили остатки вражеских сил. Щелканье челюстей над рассыпающимся в песок и пыль Поттеровским ухом победные крики то и дело перекрывали. — Но ненадолго отс’гочить уход смогу. Ты как, сп’гавишься потом сам, ‘Арри? Сп’гавишься же, да? — пустые глазницы, чуть подернутые иллюзией милого девичьего личика, смотрели с надеждой.
Можно подумать, у него есть выбор.
А небо, тем временем, на востоке чуть посветлело и раскраснелось. Это ж сколько времени-то творилась вся эта вакханалия? Которую, между прочим, целиком и полностью пропустили, минимум, двое главных виновников всех событий. Первый-то известно кто. Да и на счет второго уже имелись кое-какие догадки — вполне согласующиеся с внезапным предательством Триады и многочисленными мутными моментами в плане действий Дамблдора.
А пока… Нет, пафосно уходить в рассвет Гарри Поттер не собирался. Банально не дадут. Да и как-то жалко угробить на всеобщее спасение столько времени, нервов и сил, чтобы потом его поминали только скупой слезинкой скорби, одиноко сползающей по щеке.
Хотя если выискать в толпе воинственно настроенную Лили Поттер, разыскивающую второго своего сына — Джереми она уже нашла и даже учинила ему материнский разбор полетов вперемешку с крепкими объятиями и слезными причитаниями… Если только представить, что случится, когда Лили Поттер второго своего сына все-таки найдет…
Нет, тут лучше сразу на тот свет. Первым рейсом.
Ей же даже отсутствие магии (которая все равно восстановится со временем) не помешает!
Гарри с тоской посмотрел на рассыпающиеся руки. Вообще, ему бы перестать хорохориться и делать вид, что все хорошо.
Потому что ничего не хорошо. Отсрочка даст только еще немного времени это понять и усвоить.
Потому что на самом деле он просто хочет жить. И все.
Искусственное тело рассыпалось в песок.


Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Ответов - 25 , стр: 1 2 All [только новые]
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 3
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет



Создай свой форум на сервисе Borda.ru
Текстовая версия



Снарри-форумЯмаSnape UnsnapedRussian Fan Fiction HistoryСказки...Семейные архивы СнейповКлуб Любителей СойераТайны темных подземелий
УсадьбаВидения Хогвартсафемслеш и юриДомианаСайт о Гарри Поттере.Всегда самые горячие новости. Отряд Дамблдора ждет тебя!Библиотека фанфиковХогвартс Нэт