On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
АвторСообщение
Лицо в ночи
Смотрящий во тьму


Сообщение: 1353
Зарегистрирован: 05.08.07
Откуда: Подземелья, где вечная тьма., Темный туннель.
Репутация: 21
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.12.08 14:48. Заголовок: Он пробовал на прочность этот мир каждый миг...


Название: Он пробовал на прочтность этот мир каждый миг...
Автор: Лицо в ночи
Бета: Ilgiz
Рейтинг: R
Направление: Гет
Пейринг: ГП/НП.
Саммари: Еще один мир, и тут некому было помешать Волдеморту провести ритуал и вызвать силы, что стояли за дементорами... И теперь, похоже, никто и ничто не сможет остановить их. И Гарри прибывает сюда изначально с куда менее глобальной целью...
Статус: В работе.

Обсуждение: Сюда

Чем скрывать, лучше не знать. Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Ответов - 4 [только новые]


Лицо в ночи
Смотрящий во тьму


Сообщение: 1355
Зарегистрирован: 05.08.07
Откуда: Подземелья, где вечная тьма., Темный туннель.
Репутация: 21
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.12.08 15:27. Заголовок: Вступление Звенящее..


Вступление

Звенящее завывание сигнала боевой тревоги сбросило меня с койки. Дальнейшие действия были уже отработаны сотни раз и доведены до автоматизма. Так... портянки, форма, сперва низ, потом верх, берцы на ноги, и поверху шинель. Теперь шлем, так, «прибор ночного видения» пока поднимем... Ранец с батареей за спину, остальные крепления и на бегу застегнуть можно, винтовку через плечо... Ну, бегом!
Я влился в поток солдат, бегущих вон из барака, подтягивая ремни и пристраивая все должным образом. Все-таки умная голова это проектировала, весьма увесистая махина за спиной почти не чувствовалась, ибо вес распределялся и на плечи, и на грудь, и на другие мышцы. И для винтовки тоже было все по-особому устроено, чтобы кабель, не дай бог, не перекрутился или не запутался в ногах. Мы все называем это оружие «винтовкой», хотя единственное, что объединяет эту штуку и огнестрельное оружие с нарезкой на стволе – это форма, да и то лишь отчасти. Но что поделаешь – привычка. В этом оружии не было ни нарезки, ни патронов. Это был излучатель волн какой-то особой длины, от которой душегубы подыхают. Детище человеческого гения... только вот тогда вопрос, почему тогда эти твари не разбегаются перед нами?..
Душегубы... кара Божья, как говорил о них один мой сослуживец, верующий человек. Что же, все это и впрямь похоже на конец света... но мы еще посмотрим!
Выскакиваю из казармы прямо в холодный воздух Сибири и бегом, бегом к моей вышке. Секунд пятнадцать на то, чтобы одолеть лестницу, и вот я наверху. Оба-на! Все ребята-то уже здесь! Чуть не опоздал! Кивнул, чтобы парни не подумали, что зазнался, кинул взгляд вдаль, не забыв опустить на глаза прибор. Пока чисто, видать твари еще не подошли. Теперь можно и запросить штаб, что там говорят?
- Согласно данным со спутника, крупные силы противника движутся в нашем направлении... – доносится из рации.
Шутники, блин! Как будто бы этой мрази бывает мало! Ладно, что там у нас... Сосалки, как же без них. Единственные из этих тварей, которые хоть отдаленно похожи на людей, так и норовят подобраться вплотную и... поцеловать тебя... И все бы ничего, можно было бы их кучами валить и жечь, если бы при их приближении у тебя от ужаса и отчаяния не шла голова кругом, и не опускались руки... Бррр... Дальше, Кляксы. Это еще хуже, от них вроде не дуреешь, но сами они жутко быстрые, живучие... хрен убьешь, а им достаточно тебя просто коснуться...
И нет, чтобы они тебя просто убивали! Как же... это что-то вроде комы, из которой невозможно выйти, врачи и яйцеголовые исписали километры бумаги, испробовали все мыслимые и немыслимые методы лечения... и ничего, никто, насколько я знаю, так и не понял, что происходит... И потом тебе остается только милосердо пустить пулю в лоб товарищу, обратившемуся... даже не в растение, а во что-то куда хуже! Говорят... говорят, они похищают души людей... Господи, помилуй.
Ладно... что там еще в сводке? Вроде ничего больше не засекли... Хотя наверняка в их ряды и Мигалки затесались. Этих паскуд вообще не засечешь. О них вообще ни черта не известно: бац – и появляется из ниоткуда этакое темное облачко, выплевывает что-то вроде черного луча, эффект от которого все тот же... А потом бац – и нету уже этой твари, исчезла в никуда... Потом опять может появиться, только вот та же, али другая уже паскудина, кто их знает? Ведь и Сосалок, и Клякс, и Туманников – всю эту погань людям удавалось схватить, и потом ее потрошили ученые... и вот – появлялось новое оружие, способное уничтожать эту дрянь! Появились и эти «приборы ночного видения», как мы их зовем, позволяющие видеть эту напасть... Не то, что в самом начале, когда никто не знал, ни что происходит, ни и чем бороться, и невидимые твари выкашивали целые страны... Слава Богу, до нас это докатилось чуть позже, когда кое-что уже было известно...
Впрочем, все мысли в сторону... Ставшее уже знакомым ощущение ужаса, и чувства, что ничего счастливого в жизни нет, никогда не было и быть не может, накатило на меня. Значит твари уже рядом. Заученным движением вкалываю себе в шею содержимое крошечного шприца, что уже пару минут вертел в руках. Еще одно изобретение наших ученых – целая серия препаратов, что притупляют внушаемые этой мразью отчаяние и ужас. Наш общевойсковой стимулятор – не самая мощная штука, но его можно принимать достаточно часто, без особого вреда для здоровья... Нет, он конечно не полезен, но слишком близкий контакт с нашими врагами куда как вреднее...
Сразу полегчало. И тут же раздался грохот: артиллерия нашего гарнизона открыла огонь... Но это пока так, для вида... Серьезный урон им можно нанести лишь прямой наводкой, когда они уже в пределах видимости... Вон они взрывы... хорошо, если каждый прибьет одну тварь, и то вряд ли... Но сейчас они появятся... вот сейчас... вот... вот они!
Из леса как-то сразу в один миг вынырнуло множество черных фигур, с этого расстояния – ну чисто люди в черных плащах. Но если присмотреться, то увидишь, например, что они вовсе не идут, а плывут над землей, не касаясь ее... ну а чтобы совсем удостовериться, можно сорвать маску с глаз – и тогда вся эта толпа исчезнет...
Ну, держите, твари! Жму на курок, и моя винтовка выплевывает из себя короткий импульс. Сосалка в прицеле вспыхивает синим, а через мгновение опадает пеплом... сдохла, тварь поганая! Не каждый раз удается такую одним выстрелом прикончить, даже если она всего одна, а от чего это зависит, так и непонятно... Мои ребята тоже открывают огонь, и с соседних башен тоже. Вот вам, и еще! и еще! Оружие между выстрелами перезаряжается ровно полторы секунды – ничтожно мало, по сравнению с предыдущими моделями. Тут артиллерия вновь открывает огонь...
О, молодцы ребята! Аккурат по краю леса, накрыли тварей капитально! А первые ряды встречаем мы... хорошо встречаем! Ну так продержимся, только это все Сосалы, а где другие твари?
Вот они! Множество стремительных пятен черноты вырывается из леса, в один миг проносится сквозь неприятельские ряды и устремляется к нам со скоростью в этак семьдесят километров в час... Кляксы, вот мерзость... ну теперь начнется...
Пытаюсь поймать одну из них в прицел, стреляю... мимо! Еще раз... опять мимо! До чего же шустрые твари! И двигаются умно – зигзагами, фиг прицелишься...
Раздается взрыв – похоже, одна из Клякс напоролась на мину... ну пока, дрянь! Не знаю, из чего эти мины делают, но делают их как надо! Тут одна из тварей застывает – вероятно, одному из наших удалось задеть ее – Кляксы, когда в них попадешь, их словно оглушает на несколько мгновений – главное тогда не упустить момент и докончить скотину. Я ловлю ее в прицел и жму на курок, получи, паскуда! И ещ... Я еще только жму по второму разу на спуск, а тварюга уже вспыхнула синим пламенем, ребята тоже не даром свой паек получают. Туда тебе и дорога, мразь!
Так... пока я палил в ту, прочие на месте не стояли, вот уже как близко подобрались... Артиллеристы шарахнули по новой... сосалам опять досталось, кроме того, несколько орудий ударили по явно заранее пристрелянному квадрату – пары клякс как не бывало.
Выстрел, и еще один! И еще... верткие твари. Кляксы подобрались почти вплотную к нашим выдвинутым вперед вышкам... И тут же у них на пути встала стена пламени – автоматическая защита, никогда не выяснял, как она устроена, но сколько раз она выручала...
Огонь на какие-то мгновения заставляет клякс остановиться... и этого достаточно, чтобы еще несколько тварей рассыпались пеплом – бойцы знают, что делать, чай, не впервой! Но задержка крохотна, и твари устремляются вперед, сквозь огонь... кажется, еще одна загибается прямо там. Но эти твари с потерями не считались и не считаются... Прочие уже совсем рядом...
Вот одна начинает карабкаться вверх, прямо к нам в гости. Хотя... карабкаться – это не верное определение – она плывет где-то в полуметре от стены вышки точно так же, как над землей... ей, очевидно, начхать, в какой плоскости передвигаться, точно так же как начхать на закон всемирного тяготения...
На! Получи скотина! Тварь замедляется, рядом со мною Вадим – плечом чувствую – он стреляет в нее же... опять я, и он тоже второй раз. Ага! Сдохла, мерзость! А за ней три других... а рядом еще с полдюжины. Огонь, и еще раз огонь!
До них остается каких-то пять метров, когда в дело вступают Шмели! Стас с Сергеем дождались, пока тварюги подберутся поближе, и вот тут-то... Кажется, и Макс собирается взяться за огнемет... Мощные струи пламени ударили с двух точек по надвигающимся созданиям. Будь это люди, ну, или не знаю, животные... в общем, существа из плоти и крови, как мы их раньше представляли – сила удара отбросила бы их далеко назад... но это были НЕ существа из плоти и крови...

Сотый раз задаюсь вопросом – как и в каких немыслимых безднах ада такие уроды могли появиться на свет? Ведь посмотришь – ни на что эти душегубы не похожи, разве что, плод воображения каких-то фантастов... вроде инструмента всеобщего уничтожения и выравнивания в руках этакого Творца...
Известно ведь, что эти тварюги заявились к нам не сами по себе, а были, не то чтобы созданы, но призваны откуда-то там этими чертовыми колдунами... – так люди говорят. Как подумаешь... ведь все то время, что мы считали, что знаем, что есть у нас на Земле, эти волшебники жили среди нас, и ни черта мы о них не знали!
У чародеев этих вроде война какая была, и вот они наэкспериментировались, желая получить толи союзников, толи слуг. Когда все началось, они открылись миру: мол, биться надо! А сами после этого как-то быстро вновь пропали с глаз... Ходят слухи – собрались они со всего мира, что-то такое наколдовали и создали себе где-то укрытие. Теперь сидят там тихо-тихо и надеются, что пронесет...
Вот ведь уроды – и не жилось им спокойно, надо было напридумывать на свою задн... голову. Эх, поймать бы одного такого колдунчика – его бы весь наш полк долго пинал... Лупили бы ногами и, вероятно, по физиономии. Как говорил древний мудрец – «мы в ответе за тех, кого приручили». А они вона че натворили... и попрятались – теперь нашему брату-солдату разгребай.

Черт! Что это я отвлекся, и не вовремя! Мы клякс к себе наверх не пустили, а вот ребятам на соседней вышке не повезло... сам видел – одно черное пятно проскользнуло. Все. Чтобы уничтожить отделение, этой твари хватит секунды – люди просто не успевают среагировать. Кроме соседней, смолкли еще как минимум две башни, а часть клякс прорвалась дальше, перемахнула через стену, и устремилась вперед. Ну – надеюсь, на внутреннем периметре вас встретят!
А сосалы уже рядом - покрыли большую часть разделяющего нас пространства, пока было не до них. Конечно, и мины, и артиллерия не пощадили их, но этих тварей все равно полно... кстати, а чего это наши пушки бить почти перестали?.. Неужто, и до них добрались? Если да – дело дрянь, еще большая дрянь, чем думалось. Что там творится – не узнать, внутренний периметр на другом канале связи, а наш что-то неприятно молчит...
- Отделения с первого по двадцать пятое – немедленное отступление на внутренние позиции! – раздается команда по радио, как раз когда мой выстрел заставляет осыпаться очередную мерзость.
Так, это нам, отзывают всех с внешней линии, оно и понятно, твари почти до стен дошли...
- Парни, отходим! – обернувшись, ору я подчиненным. В принципе, нет причины орать во всю глотку, но близость сосал сказывается, даже невзирая на препараты. – Вадим, ты первым, дальше по номерам со Стаса до Гены! Я замыкающий! Живей!
Ребята отлично знают порядок – не раз повторяли: и на учениях, и в деле... Один за другим они прекращали стрельбу и скользили по лестнице вниз, я продолжал отстреливаться, но достал еще лишь одну скотину, ибо они резко скучились, а тогда они становятся куда крепче... словно подпитывают друг друга. И, кроме того, они начали свои рокировки, когда задетый тут же отступает в глубь, скрываясь в массе... увидели, сволочи, что артиллерия наша смолкла, и тут же сбились в кучу! Вон уже и стена пламени перед ними стремительно опадает – когда они рядом, даже напалм горит очень неохотно... Ну, теперь моя очередь!
Я живо скатился вниз, парни меня уже ждали, заняв круговую оборону... Ну, вперед! Боевым порядком мы рванулись к внутренним укреплениям и металлургическому заводу, который мы, в сущности, и охраняем. Справа от нас точно так же отступало другое отделение, кажется, Волкова.
Ходу, ребята, ходу! Все-таки мешается немного провод, что соединяет оружие с батареей... Если дело до такого дошло, значит, щас они и на территорию ворвутся... Словно в подтверждение моих мыслей за спинами раздался треск. Оглядываться не было нужды, знаю я этот треск – это разваливаются на куски укрепления... Перед загадочными силами Душегубов не устоит даже титановый сплав... Все же оглядываюсь...
Рухнул пока лишь небольшой участок стены, и враги вливаются в пролом... новые огнеметы-автоматы угощают их... На бегу разворот, выстрел и вновь ходу... Отходим красиво, перебежками, как на учениях. Пламя задержало сосал всего на секунды, трое или четверо сгорели, еще парочку подстрелили мы – а огонь и угас... Бегом парни! Будем играть со смертью в догонялки!
Сосалы еще напоролись на мины, которые были установлены и за первой стеной, а наша цель была уже близка. Ребята на стенах и крыше завода вели беглый огонь, прикрывая нас... Раздался вдруг радующий слух звук вновь стреляющих орудий... но, похоже, теперь их стало куда меньше...
Опа, сосала! Был... Серега не подвел, среагировал невероятно быстро... черт, как оно тут оказалось, прямо перед нами?.. Вновь оборачиваюсь, стреляю... нас догоняют... хоть и мины, и залп артиллерии не прошли им даром, они все ближе... Ну ничего, мы тоже уже в двух шагах от стены. Вон, Волковские ребята уже лезут наверх. Теперь и мы... Поскольку эти твари по лестницам не лазят, их теперь вделывают прямо в кладку.
Чьи-то руки помогают мне забраться наверх. Теперь можно оглядеться... может, и не стоило этого делать. Уже было ясно, что дело плохо, а Душегубов много... ну а теперь стало понятно, что и здесь нам не устоять, даже если пушки опять начнут стрелять в полную силу... Кажется, все пространство от завода до леса покрыто темным покрывалом. Их тут тысячи... Быстрый взгляд в сторону позиции артиллерии... этого я и боялся. Даже отсюда видно многочисленные инертные тела бойцов, сильно поредевшие расчеты обслуживали теперь едва ли половину орудий... причем часть, похоже, была из числа рабочих... Наверное, мигалки, никто пока не придумал способа преградить дорогу этим тварям... Слава Богу, что они никогда не атакуют одни... Будь они способны появляться когда угодно, где им этого захочется – все бы мы уже давно...
В сознание словно полился тоненький ледяной ручеек... это было не то, что внушали людям эти твари. Это был самый обыкновенный страх перед... перед тем, что страшне смерти... Вот уж не думал, что погибну вот так, в Сибири... Все это не мешало мне делать свое дело, глаз привычно выхватывал из толпы надвигающихся вражин цели, палец жал на курок... Но результаты оставляли желать лучшего, ибо поредевший артобстрел уже не мог заставить сосал разорвать свой строй... Не знаю, что на других участках, но тут они были уже в какой-то полусотне метров...
В небе послышался рокот, он быстро нарастал... такой знакомый звук... звук дарящий надежду... шум реактивных двигателей. Наши «ТУ-160», кажется... звено. Черт... да ведь тут сейчас чертям жарко станет, как бы свои же не...
- Всем внимание, объявляется тридцатисекундная готовность к операции «Печь». Повторяю, объявляется тридцатисекундная готовность к операции «Печь»! – по основному каналу объявляет командование...
Значит, как придет пора, надо ложится... чего же они стратегических то пригнали? Это вам не скопления вражин где-нить в опустевшей Европе запекать, тут мы есть... Разве что, ничего другого рядом не оказалось... Так ведь аэродром отсюда пятидесяти километров... Впрочем, какая разница... Самолеты уже удаляются... сбросили груз, умные бомбы уже летят к цели... пять, четыре...
- Ложись! – закричал я на всякий случай... и не я один...
Жахнуло, едва я успел залечь. Грохот сразу с четырех сторон, жаркий ветер опаляет голову... И, кажется, все... тут же вскакиваю, чтобы занять оборону... обороняться, впрочем, не требуется – летуны сработали просто потрясающе! Тварей спалило почти подчистую... Очевидно, использовали те новые термобомбы, о которых столько говорят. От тучи, которая грозила смести нас, остались лишь несколько растерянных сосалок, в основном из числа тех, кто подобрался ближе других, а значит, оказался дальше от эпицентра... Но это уже ничего не значило, ибо без поддержки прочих, они теперь были просто мишенями...
Около минуты мы все остервенело давили на спусковые крючки. Один за другим Душегубы вспыхивали и осыпались на землю. Еще уцелевшие разлетались во все стороны, они не пытались собраться вместе, чтобы лучше держать наши выстрелы. Они просто удирали прочь, в сторону загоревшегося леса, подальше от нас, подальше от нашего оружия... И мы стреляли им в след, добивали одного за другим, платя сейчас этим тварям за все. За то, что они вообще явились сюда, на нашу землю, на землю людей. За то, что теперь нам приходится жить в постоянной осаде, в постоянном унизительном страхе, за смерти, за города обратившиеся в кладбища... За некогда прекрасные земли, ныне обратившиеся в выжженные, зараженные радиацией пустыни. За своих друзей, за своих близких... и за тех, кого никогда не видел. За все, мы платим сейчас по высшему счету.
И вот в какой-то момент я чуть ли не с отчаянием понимаю, что больше никого не осталось, что мы положили всех... Передо мною пространство, густо усыпанное тем странноватым пеплом, что оставляют после себя эти твари. Снег растаял, и теперь этот пепел размокает, чтобы обратиться в отвратительную кашу, которая скоро приобретет синеватый оттенок... Вокруг меня прочие бойцы, с лиц еще не сошло бешенство, которое столь необходимо в бою. Все они смотрят тоже вокруг, словно выискивая врага, который как-то ухитрился остаться незамеченным.
Вдали полыхают сосны, но я знаю, что пожарные вертолеты уже вылетели, чтобы предотвратить большой пожар, тем более зима... Но все-таки удар стратегических бомбардировщиков, даже такой, умеренный – это страшно. На сотни метров вокруг снега не осталось. Наша башня потеряла часть верхушки, только отсюда мне видно пять проломов во внешней стене, оставленных Душегубами. Да и бомбардировка их не пощадила. Теперь все это восстанавливать...
Боже! О чем я думаю?! Кабы не летчики, мы сейчас уже, может быть, все тут безвольными кучами валялись бы, а я ворчу, что они были недостаточно аккуратны... Спасибо вам ребята.
Словно в ответ на мои мысли, у нас над головами пронесся один из бомбардировщиков, прошел на весьма низкой высоте, наверное, из бахвальства. Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что я почти не слышу рева моторов, который должен оглушать... Чему удивляться, впрочем? И я, и мои товарищи приветственно вскинули руки... Вон блестящий фюзеляж самолета, а мне на мгновение бросился в глаза знак на хвосте, такой знакомый и родной... Герб, наш Герб, Герб нашей страны, Герб Российской Империи...


Очень часто судьбу целых народов решает какой-нибудь пустяк, какое-нибудь отдельное событие, которое влечет за собой целый каскад последствий. В 1914 году, после разгрома при Танненберге Ставкой было принято совершенно безумное решение сформировать две дивизии из одних офицеров. И десятки тысяч офицеров, из числа лучших и наиболее преданных Империи, пошли в первых рядах российской армии в битве у Мазурских болот. Гибель стольких офицеров, костяка армии, не могла пройти без последствий. И они были – медленный, но верный развал и разброд в армии, а когда пришла пора Революции, опора Императора была сильно ослаблена...
В этом же мире такого не было. Битва при Мазурских болотах и тут принесла победу кайзеровской Германии, что, опять же, означало для нее войну на два фронта и неизбежное поражение в конце. И Первая Мировая война шла, в общем-то, тем же путем... Но для России последствия были весьма обширны. Так просто их и не описать, но конечным результатом было то, что Империя устояла. Император Николай не отрекался от престола официально, но фактически уступил большую часть власти людям из своего окружения и своей семьи. Опираясь на армию, которая оставалась весьма весомой силой, они подавили большую часть выступлений... «непримиримых противников царского режима». Большевики, анархисты и многие другие были быстро и весьма жестоко ликвидированы, подчас уничтожались целые деревни. Александр Керенский был публично расстрелян, и генерал Корнилов оставался во главе армии...
Поскольку страна была охвачена смутой, хоть и не гражданской войной, перемирие с Германией все же было заключено. Но, поскольку армия не была разобщена, а страна не была в состоянии хаоса, ни о каких территориальных уступках и речи не было. Кайзеру пришлось довольствоваться тем, что теперь война не шла для него на два фронта.
А окружение Императора не собиралось повторять ошибки ни французских революционеров, ни контрреволюционеров. Они поняли, что коль скоро ситуация дошла до революционной, пусть она даже не состоялась, нельзя делать вид, что ничего не было. Необходимы были перемены и реформы. И они ими занялись, и даже привлекли для этого кое-кого из группировок, чьи верхушки и самых радикальных членов незадолго до этого расстреляли.
Сперва реформы получились достаточно болезненными, но не были ни коллективизации, ни раскулачивания... и хотя население не было особо счастливо, большая часть потенциальных лидеров была уже мертва, а армия была целиком на стороне реформаторов...
Тем временем, Первая Мировая шла своим чередом. Немцы и их союзники изо всех сил пытались закончить ее до того, как прибудут войска Соединенных Штатов, но не успели. Мирный договор был подписан на тех же, унизительных для Германии, условиях, с которыми та просто не могла смириться. Незадолго до этого капитулировала и Османская Империя, чья война с Россией не прекращалась до самого конца. И разгромленная, обескровленная войной Европа начала восстанавливаться...
А в России Николай Второй скончался, очевидно, не перенеся всего случившегося. Его наследник продолжил реформы, теперь уже взяв их в свои руки. Некоторые из числа окружения его отца, которые фактически и правили перед этим, не были рады упускать власть, и их постигла обычная судьба врагов Царя. К тому времени общая политика была уже выработана. Никто и не думал сгонять крестьян в колхозы и совхозы, точно так же не было и никакого раскулачивания. Тем не менее, кое-кто из числа наиболее зажиточной и могущественной знати лишился части своих угодий, а так же многих привилегий... Некоторые упорствующие лишились и голов. С производственными мощностями дело обстояло сложнее, они были частично национализированы. И индустриализация страны шла быстрыми темпами, немногим уступая небезызвестным пятилеткам. Так же был сделан сильный упор на науке, образовании: вечерние классы, многочисленные новые школы даже в самых удаленных деревнях. Не обошлось без бедствий, два неурожайных года привели к нехватке продовольствия и голоду во многих областях, но Российская Империя стремительно набирала мощь.
А в Европе шло восстановление, инвестиции Америки вдохнули жизнь в экономику, но в 1929 году разразился кризис. Россия была затронута куда меньше остального мира, ибо США, видя в ее лице потенциального противника, инвестировали мало в ее, к тому же, достаточно закрытую, экономику. В Италии к власти пришла фашистская партия, в Германии нацисты, а во Франции партия сильно левого толка. Напряжение на континенте стало стремительно нарастать, гражданская война в Испании быстро закончилась победой Франко, благодаря поддержке Гитлера и Муссолини. Вторая Мировая приближалась.
В 1930 году на престол Российской Империи взошел Николай Третий, сменивший своего двоюродного брата Алексея, чья наследственная болезнь несвертываемости крови привела к ранней кончине, а его сын Петр был еще мал. Николай был талантливым экономистом и хозяйственником, и Россия еще больше расцвела... Также при его правлении были сделаны новые, крупные шаги в сторону стабильной Конституционной Монархии, которая зарождалась, но еще не была оформлена. Но этот человек просто панически боялся войны.
И Россия осталась в стороне, когда Германией была поглощена Австрия, а потом и часть Чехии. Бездействовала, когда Вермахт обрушился на Польшу, и Англия с Францией объявили войну нацистской Германии. Гитлер за пару месяцев захватил Польшу, Скандинавские страны, а потом через Бельгию и Нидерланды вторгся во Францию. Французам и Англичанам удалось выиграть новый бег к морю, и не допустить полного разгрома. Но остановить раскрученный маховик военной машины фашистских Германии и Италии было невозможно. Еще через пару недель Роммель и Гудериан прорвали линию фронта сразу в двух местах, и более половины армии союзников попала в котел. После двух месяцев войны Франция капитулировала.
Доподлинно неизвестно, планировал ли Гитлер войну с Россией, множество косвенных фактов указывают на это, но никаких документов найдено так и не было. Но, как бы то ни было, он был убежден, что сама Россия в войну не вступит, а потому продолжал развивать свои успехи в Европе.
Немецкая авиация начала массированные бомбардировки Англии, для подготовки десанта. В то же время Вермахт вторгается в Грецию и Югославию, несколько германских корпусов высаживаются в Северной Африке, где быстро выводят из игры английские части. Положение Англии становится все хуже и хуже, несмотря на все более активную поддержку Америки. А 28 мая 1941 года немецкие войска вторгаются в Финляндию, которая капитулирует через две недели.
В России со все большей тревогой следили за войной в Европе, но Император Николай оставался непреклонен в своей политике нейтралитета. И единственным действием России был прием на своей территории многочисленных беженцев из Восточной Европы, в особенности евреев. Но захват Финляндии, а так же союзные договора между Странами Оси и Венгрией, Румынией и другими странами стало тем, что толкнуло некоторые силы внутри Империи к действию.
В начале июля Германия предприняла высадку десанта на юго-западном побережье Британии. Отсутствие опыта подобных операций, а так же самоотверженность английского флота привели к крупным потерям Вермахта. Благодаря подавляющему превосходству в воздухе, немцам удалось высадиться, но контратаки Королевского флота пустили ко дну значительную часть десантных кораблей, что существенно затруднило снабжение высадившихся частей. В результате к 9 августа немецкие войска прошли по территории Англии лишь несколько километров, и английская линия обороны держалась, несмотря на все удары Люфтваффе, которая была почти целиком сосредоточена на этом направлении... А 9 августа 1941 года в России произошел переворот.
Петр Алексеевич, которому тогда исполнилось 22 года, мечтал о военной карьере, и не претендовал на трон своего дяди, но именно он стал центральной фигурой движения среди высокопоставленных военных, которые выступали за войну с Германией. Действия Гитлера на востоке можно было смело назвать подготовкой к вторжению, но Император оставался глух к их голосам, которые становились все громче и многочисленнее. Переворот занял меньше двух часов и прошел без единого выстрела. Его Императорское Величество был посажен под домашний арест так же, как часть его советников. Некоторые из их числа были впоследствии обвинены в пособничестве Гитлеру. На следующее утро Николай Третий отрекся от престола в пользу своего племянника, Петр Четвертый был коронован в тот же день. А еще через два дня Российская Империя объявила войну Третьему Рейху.
Заговорщики провели просто колоссальную подготовительную работу, у них были свои люди в штабах всех военных округов, все планы они составили заранее. И в результате всего за три дня армия была подготовлена к наступлению. Российская армия была хорошо вооружена и обучена, но сравнительно немногочисленна, и, понятное дело, мобилизация резервистов еще только начиналась.
Но костяк немецкой армии сейчас дрался на побережье Ла-Манша, и те части, что были расквартированы на востоке, можно было в лучшем случае назвать второсортными. И они не были готовы к отражению удара, изменение во внешней политике «Русского Медведя» было слишком быстрым и резким.
Стремительное наступление русских сопровождалось резким усилением движения сопротивления, которое фактически парализовало движение немецких частей и коллаборационистов. В результате войска Российской Империи прошли Польшу и Финляндию за пять дней, двинулись вглубь Скандинавских стран, достигли границ Германии... и там остановились. Ибо не могло быть и речи о том, чтобы нападать на полностью готовую к войне страну армией, которая всего десять дней назад отдыхала в казармах. Чудес все-таки не бывает, а Вермахт уже оправился...
После этого война длилась три года, Англия отразила нападение, но в руках Гитлера была вся западная Европа, и он заставил генерала Франко выступить на своей стороне. Опираясь на ресурсы покоренной Африки, где Роммель раз за разом разбивал войска союзников, Германия сражалась на два фронта, но была разгромлена. Адольф Гитлер покончил с собой в своем бункере в Австрийских Альпах, где он укрылся после падения Берлина. Япония так же капитулировала после двух ядерных ударов США.
Последующие полвека были отмечены молчаливым противостоянием между США, Российской Империей и КНР, где к власти после долгой войны пришли коммунисты. Но это противостояние не мешало державам сотрудничать по многим вопросам. Но в 1993 году случилось то, что полностью изменило лик планеты Земля.

Том Нарволо Реддл, который так любил, чтобы его называли Лордом Волдемортом, стремительно набирал силу в Магической Англии. Сибилла Трелони умерла в младенчестве, а потому никакого Пророчества сказано не было. Темный Лорд становился все сильнее, но это вызвало и ответную реакцию: в страну начали прибывать силы мракоборцев других государств, а пост Министра Магии занял Барти Крауч. Решительными действиями ему удалось выровнять ситуацию, а потом ему стала известна главная база войск Лорда Тьмы. Он бросил в бой все силы, сражение вылилось в настоящее побоище, но армия Волдеморта была фактически разгромлена.
И это подтолкнуло его искать новых союзников, и для этого он провел сложнейший ритуал в Стоунхендже, с людскими жертвоприношениями. Ритуал ему был подсказан дементорами. В результате в центре древнего сооружения появилось около сотни существ, если их можно было так назвать – черные пятна, зависшие над землей, безо всякой формы... Маглы потом назовут их «кляксами». И их первыми жертвами стали «союзники» - сам Волдеморт и его уцелевшие сторонники. А дальше в центре древнего строения появился словно бы провал в ничто, и оттуда потоком хлынули дементоры и другие создания... Через три дня на острове Британия не осталось ни одного живого существа, еще через сутки та же судьба постигла Ирландию. И волна врагов обрушилась на Материковую Европу...
В то время маги уже открылись немагическому миру, и мракоборцы вместе с регулярной армией пытались дать отпор... Но люди еще не умели воевать с новым врагом. Маглы его просто не видели... и в результате первые попытки противостоять оканчивались гекатомбами. А враги продолжали прибывать, теперь уже не через один, а через множество провалов, сперва на островах, а потом и на материке. И «душегубы», как их уже успели окрестить, стремительно продвигались вглубь Европы, преследуя беженцев...
Никто точно не знает когда и как, но во Всемирной Конфедерации Магов быстро появилась и набрала вес изоляционная партия. Вероятно, причиной ее быстрого усиления было то, что большая часть тех, кто изначально ратовал за совместные действия с маглами, пали в первых же сражениях... И вот, в один прекрасный день почти все волшебники исчезли, где-то укрывшись и оставив маглов разбираться со злом, которое они пробудили. Почти, но не все. Нашлись и те, которые отказались расписываться в собственной подлости и трусости, они вместе с немагами продолжали борьбу... Но официально было объявлено, что все маги исчезли, ибо антиволшебные настроения в обществе в связи со всем случившимся были чрезвычайно высоки. А потому правительства укрывали своих союзников...
Последующие годы были годами борьбы и отступлений. Опустела Европа, и душегубы хлынули в сторону Африки, Южной Америки и Азии, до времени фактически обходя Россию и Соединенные Штаты стороной, до сих пор неизвестно, почему. Люди учились. Они нашли способы видеть своих врагов, они нашли оружие, которое их неплохо убивало. Они так же узнали, что ядерными ударами можно закрыть те провалы, через которые прибывали их враги... Но они все равно проигрывали... И в наши дни организованное сопротивление оказывали лишь Россия и США, сильнейшие державы, которым душегубы фактически дали время и возможность подготовиться... В прочих частях Земли еще тоже оставались уцелевшие, но все они были разрознены и быстро исчезали...
Этот мир погибал.

Чем скрывать, лучше не знать. Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Лицо в ночи
Смотрящий во тьму


Сообщение: 1453
Зарегистрирован: 05.08.07
Откуда: Подземелья, где вечная тьма., Темный туннель.
Репутация: 21
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.05.09 12:28. Заголовок: Глава первая. Вот н..


Глава первая.

Вот новый день, и ты просыпаешься ровно в восемь часов. Уже нет нужды ни в будильниках, ни в следящих заклятиях. Твое тело настолько привыкло к этому ритму, что в назначенный час вскакивает само, и не важно, когда ты лег, пусть даже двадцать минут назад.
И ты встаешь, потягиваешься. И ты рад, что кончилась ночь, что пришел новый день, и ты будешь занят, ты будешь что-то делать, делать что-то полезное, и что тебя не будут преследовать назойливые кошмары, полные воспоминаний об упущеных возможностях. И ты будешь почти доволен, будешь считать себя нужным и востребованым... твое существование приобретет какие-то краски... вплоть до следующей ночи.
Ибо, как ты ни стараешься изгнать эти мысли, они остаются с тобой всегда, горькие и неотвязные. Они, подобно теням в ясный день, затаиваются где-то на краю сознания, почти незаметные, неуловиные... Но они все равно есть, и они напоминают о себе. Напоминают о себе хотя бы пониманием того, что, подобно опускающемуся топору палача, приближается следующая ночь, и что ты не сможешь бодрствовать вечно, и что безжалостная память настигнет тебя, стоит только коснуться головой подушки...
И ты снова будешь метаться во сне и стонать от нестерпимо горьких мыслей о том, что бы ты мог сделать. Ты будешь скрежетать зубами, когда сон вновь и вновь будет возвращать тебя в те времена, когда Темный Лорд был так близко от тебя... Когда ты стоял перед ним на коленях, целовал его мантию... и всего-то, что нужно было сделать – это взмахнуть палочкой и произнести «Авада Кедавра!». И все! И не было бы ничего этого! Конечно, после этого прожил бы ты ненамного дольше, ровно столько, сколько мгновений бы потребовалось бы самым бесноватым... Только, сожри их всех Горгулья, оно бы того стоило!!
Знай ты тогда, чем кончится эта «победная и неудержимая поступь Лорда Судеб»... Ох, ты бы не стал колебаться! Но ты - дурак, тогда так гордился своей Меткой, так мечтал о временах, когда вы, Чистокровные волшебники, голубая кровь и белая кость Магического мира получите то, что ваше по праву...
И как ты мог тогда знать, что чуть ли не своими руками мостишь дорогу вот этому новому миру... миру, где ты, чтобы сохранить хоть каплю уважения к самому себе, фактически служишь тем, кого когда-то так презирал! Где ты сражаешься плечом к плечу с маглами, и уже давно перестал считать это зазорным... война, как смерть – она выравнивает, стирает границы между людьми. И наступает момент, когда тебе уже все равно, кто тот человек, который прикрыавает тебе спину в бою, маг он, или маггл, главное, что он надежный товарищ, ты можешь рассчитывать на него, а он на тебя...
И вот ты встаешь, заставляешь себя улыбнуться своему отражение и потом чистишь зубы с таким пылом, будто каждое движение твоей щетки уничтожает минимум сотню душегубов – вот ты уже и дементоров стал называть как маглы. Ты умываешься, вытираешь лицо, поправляешь одежду. Можно идти.
И вот ты выходишь на улицу, твой путь к вольерам, где в неволе нынче живут, возможно, последние десятка два единорогов, остатки одного из племен кентавров и другие волшебные создания... Больше их нигде уже и нет, разве что в Штатах... дементоры и их сородичи и простых животных при встрече уничтожают, а уж за волшебными существами они охотятся с тем же пылом, что и за людьми...
И вот ты, опытный волшебник и боец, офицер – до сих пор самому смешно думать об этом – спецназа, ты идешь сюда, чтобы помочь ухаживать за этими животными... Почему? Порядок. Во время прошлой операции твой отряд попал в переделку, двое не выбрались... а значит, всем вам положен месяц отпуска... кто-то очень умный рассчитал, что после слишком долгого и близкого контакта с дементорами нужна реабилитация. Что же, может даже, они и правы... известны же случаи, когда ребята совершенно сходили с ума...
У самого входа отирается золотистый жеребенок, малютке полгода отроду... Всегда считалось, что единороги не терпят неволю, даже легенды магглов говорили об этом... Но все изменилось, и теперь создания, которые прежде так сторонились людей, сами тянутся к ним, чувствуя в них единственный шанс на то, что однажды все вернется на круги своя... хоть отчасти. И вот: единороги живут с людьми, даже размножаются в неволе и позволяют не только дергать волосы из хвоста и гривы, но даже брать их кровь...
- Привет, малыш, - твоя рука ласково треплет его по холке. Жеребенок явно рассчитывает на что-то более ощутимое и вкусное, но сегодня ты с пустыми руками.
Что же, здесь тебе все уже знакомо, и растения, и тропинки, и даже воздух... может статься, что уже во всем мире не осталось места, где бы еще можно было чувствовать этот запах. Запах магии... Раньше он был столь привычен, что ты и не замечал его, жил с ним, считал чем-то само собой разумеющимся... «Что имеем не храним, а потерявши – плачем...» - очень верно сказано. Этого магглы понять не могут, попадая сюда они, конечно, изумляются... но тому, что видят, слышат... не чувствуют они ничего в этом воздухе... но что-то в нем несомненно есть. Словно бы какой-то отголосок того мира... прекрасного мира, богатого волшебством… мира, который он сам помогал уничтожать…
- А, вот ты и пришел! – приветсвовала его Наталья, бывший учитель Травологии в Дурмстранге, а ныне заведующая этими местами. – Давай, Долохов, мне как раз нужна помощь…

Он стрелял и стрелял… Он непрерывно жал на спуск, опустощая балон за своей спиной, и заливая пространоство перед собой пламенем. Вокруг него кричали его товарищи, не выдерживая ужаса, они кидались в разные стороны и гибли, один за другим становясь жертвами подобравшихся уже вплотную душегубов... но он почти их не слышал, не ощущал он и страха, казалось, тот уже просто превысил все мыслимые пределы, а потому сознание его уже не воспринимало... он был в каком-то помрачнении и знал лишь одно – нужно стрелять...
- Я – Излучина! – почему-то крик командира он слышал вполне отчетливо. – Вызываю огонь на себя! Вызываю огонь на себя! – голос майора Златого почти срывался на визг, но при этом не терял своей властности. – Как поняли?!
- Я - Дождь... – слышал он и голос доносившийся из рации, хотя командный пункт был чуть ли не в сотне метров от него... – Принял... Другого выхода...
- Нету!! – крик командира перекрыл все звуки...
А всего через несколько секунд крик перешел в вой, полный нечеловеческой муки, в котором тонули суматошные вызовы связиста из штаба корректировщиков... А он продолжал жать на спуск, продолжал поливать огнем все вокруг, даже не осознавая, что, возможно, остался уже последним человеком в двух батальонах, что защищали эту позицию...
А потом залп арт-дивизиона накрыл поле боя, взрывная волна выбросила его из окопа...
- АА! – с коротким криком капитан Смирнов вскочил с кровати... – О нет... опять этот сон...
Эмма продолжала спать, слава Богу сон у нее столь крепкий, иначе как бы они смогли жить... ведь он вскакивает вот так почти каждую ночь, когда в отпуске...
Немного нетвердым шагом он подошел к тумбочке, нащупал спички и сигарету... дверь на балкон открылась без скрипа. Затянувшись в первый раз он бросил взгляд на военный городок... со второго этаже было видно не так много. Как же странно... пока на службе, не преследуют его эти кошмары... только потому он еще там, заметь кто – мигом спишут по непригодности... Но на заданиях или просто в казарме все в порядке, а вот стоит вернуться... домой, к жене, чтобы уют домашний, чтобы душа чуть-чуть оттаяла – так на тебе...
Вот так с того самого времени, уже лет десять... сколько же погибло, ушло, сломалось, покончило с собой... а он все еще держится. Все еще делает это дело, за которое взялся... просто потому, что кому еще это делать? У скольких есть его опыт?
Капитан снова затянулся. Он выжил тогда, один из почти семисот российских бойцов, которых в первые же недели войны забросили в Европу в качестве поддержки... Когда еще ничего не было известно, когда еще не были изобретены ни излучатели, ни «приборы ночного видения»... Когда все сводилось к тому, удасться сдержать рвушиеся вперед орды душегубов на те часы, что требовались на эвакуцию жителей... и удавалось невсегда. В тот день они закрепились на берегу Рейна... и не устояли, но удар артиллерии был на редкость удачен... душегубы качнулись тогда назад, и их накрыла авиация американцев. А на их разрушеные позиции прибыла рота югославов... и с изумлением обнаружила там, среди праха врагов и разорванных на части тел, живого человека. Иначе как волей Господа это было не объяснить, он отделался лишь контузией, и даже балоны у него со спины сорвало взрывной волной, прежде чем они сдетонировали...
И с тех пор прошло уже столько лет... он вернулся в строй, он рос и в звании и в должности... пока не перешел в войска специального назначения... да, в тот самый прославленный и грозный российский спецназ, диверсанты и разведчики высшей пробы. Только у нового врага не было ничего такого, что стоило бы взорвать, не было документов, которые можно было бы похитить, или языка, которого следовало захватить... Пленением душегубов для последующих исследований – этим занимались другие специалисты...
А спецназ... он занимался в сущности мародерством. Душегубы уничтожали людей, а не то, что было создано человеческими руками. И потому на покинутых землях оставались целые и неиспользуемые производственные мощности, станки, дорогостоящее оборудование... вооружение, наконец, просто техника и ресурсы... Самым крупным, широко медиатизированым успехом был перегон в Крым почти всей Средиземноморской эскадры США. Американцы попытались потребовать их возврата... на что Имперское Министерство Иностранных Связей, которое осталось почти неудел, заявило, что корабли были покинуты экипажами, а потому принадлежат тому, кто их нашел...
В этой беспрецедентной операции он не учавствовал, но сделал множество вылазок в Европу за ценным оборудованием, занимал болтающиеся в море сухогрузы и танкеры, которые потом направлялись к берегам России... Все это были, конечно, мелочи, но любые добытые таким способом ресурсы и оборудование представляли ценность для напрягающей все свои силы страны... Учавствовал он и в операциях по захвату и последующей охране нескольких нефтяных скважин на Ближнем Востоке.
За эти годы он немало помотался по свету... Познал отчание и ужас, что охватывает тебя при виде древних городов Европы с завалеными скелетами улицами. Где из-за угла в любой момент может вывернуть сосала или клякса... а может, и нечто более ужасное. Об этом не сообщалось широкой публике... наверное как раз потому, что оно было слишком ужасно и немыслимо... в покинутых людьми землях бродили... Живые мертвецы! Да-да, совсем как в американских ужастиках...
Капитан поспешил выбросить эти мысли из головы... об этом лучше вообще не думать, и уж точно не дома и ночью. Новая затяжка.
Да, земли за нечеткой, плохо обазначеной и почти непрерывно меняющейся «линией фронта» были опасны и страшны... Но трудно представить что-то более чудесное, радость большую, чем испытываешь, когда встречаешь в этих землях, где, казалось бы, смерть является полной хозяйкой, живых людей.
Людей, которые сумели выжить там вопреки всему, которые, проявляя чудеса отваги и изобретательности, цеплялись там за свое право на жизнь. Людей, которые выживывали там поодиночке или группами, и которые, невзирая ни на что, оставались людьми... ибо были и другие. Ничего нет чудеснее таких случайных встреч посреди покинутых городов и земель. Эти люди встречают вас не как русских или европейцев, не как северных соседей, которых во многих странах принято опасаться... вас встречают как людей...
- Снова сон? – Эми неслышно подошла сзади.
- Да... – Василий сделал последнюю затяжку и раздавил бычок в пепельнице, что специально тут стояла. – Каждый раз, как мы вместе, одно и тоже...
Эми просто прижалась к нему и крепко обняла, и он в который раз подумал, как же хорошо, что они нашли друг друга. Хорошо прежде всего для него... Не каждая женщина... даже во время войны, согласилась бы на это... Муж пропадает на недели, а когда возвращается, всегда вот так... ни одной ночи спокойной. Другая бы начала кричать, что хватит уже, чай не мальчишка, свое отвоевал, а в стране мобилизация не объявлена... что больше не может она терпеть такой жизни... и, возможно, она была бы и права... но Эммануэль, его Эмма, она бывшая «Выдра», и она прекрасно понимает, что удерживает его в стою и будет удерживать до конца... Он прижал ее к себе еще крепче.

Огненная влага прокатилась по горлу и канула куда-то вглубь не оставив почти никаких следов своего былого присутсвия. Рука с тихим звоном поставила хрустальный бокал на стол из красного дерева...
Его Величество Император Всероссийский Александр Пятый пил. Пил, как всегда пятого числа каждого месяца вот уже четвертый год. Всегда был он трезвенником, на пирах и банкетах пил только вино и очень умеренно... И тогда в октябре, когда за окнами лил дождь, а сообщения из эвакуироваемого Петрограда приходили одно другого хуже, тогда он еще держался... Но через два дня он выступил с ежемесячным обращением к подданым, и он вновь говорил о том, что рано или поздно враги будут повержены. Что ученые со всего мира, которые нашли прибежище в России, продолжают создавать все лучшее оружие для борьбы с душегубами, что армия Империи все совершенствуется, получает все новый опыт и может надежно защитить народ от врага... и что катастрофа в Петрограде, эвакуция Столицы – это лишь трагическая неудача, из которой уже вынесены нужные уроки... Его голос тогда не дрожал, он был уверен в себе, Самодержец показывал людям, что Империя выдержит и это испытание... и народ верел ему, а он, завершив выступление, заперся в своем новом кабинете, и рука сама потянулась за бутылкой... И вот так теперь каждый месяц, после длинной речи, траслируемой на всю страну, он пил в одиночестве, пил, чтобы заглушить горечь и отвращение о того, как же искренне он врал своим людям...
Ибо в каждом своем выступлении изо всех сил стремился он укрепить в людях веру в лучшее будущее, поддержать в них надежду... дать им то, что он давно уже потерял... и ему это удавалось, только потом приходилось забивать странную смесь эмоций водкой...
Ибо он уже давно понял... нет, сперва почувствовал, а потом, не сумев доказать самому себе обратного, понял и... почти принял то, что люди проигрывают битву за существование. О, конечно, он был далеко не единственным, кто осознал это... каждый, кто имел доступ ко всей информации, рано или поздно был вынужден признать, что дело людское плохо. Что все военные успехи, все победы и уничтоженные вражьи стаи, о которых без устали говорили в новостях, и о которых он сам не раз рассказывал народу – все это ничто. Что сколько бы врагов не было уничтожено, появятся новые, и их не станет меньше, а скорее станет еще больше. Что сколько бы провалов куда-то в ничто люди не закрыли, выжигая дотла и заражая радиацией огромные территории, обязательно откроются новые. Где угодно, часто в какой-нибудь паре сотен метров от места предыдущего ядерного удара, но порой и в населенных землях, где все считали себя в безопасности... как это было около Нью-Дели, на Камчатке или тогда, на границе с Финляндией... И снова придется все выжигать, уничтожать вместе с врагами то, что было создано предками в течении многих поколений. И для чего? Просто чтобы через несколько дней, недель, порой месяцев... а бывало, что и часов все повторилось там же или где-нибудь в другой точке Земли.
Порой эта война казалась борьбой с мутным половодьем, однажды нашедшем лазейку в сдерживающей его до этого плотине. Ты латаешь брешь и ставишь заплату, но вся структура уже дала трещину, а потому неминуем новый прорыв где-нибудь еще. Ты заткнешь и эту дырку... и следующую... А вода все пребывает, давление растет, и уже вся дамба трещит по швам. Ты укрепляешь ее, ставишь все новые заплаты, совершенствуешь свои технологии, добавляешь мешки с песком... но все то, что ты сделал сегодня, завтра оказывается недостаточным. Заплаты ломаются, структура слабеет и крошится, новые пломбы, подчас прочнее основной кострукции, становится уже некуда ставить... А вода продолжает наступать, ты выбиваешься из сил, у тебя уже начинает не хватать материалов, чтобы продолжать эту борьбу... а вода как была, так и осталась, и напор ее ничуть не ослабел.
Вот так и здесь... люди гибли и отступали. Радиоционный фон неуклонно рос, по мере того как обитатели планеты Земля раз за разом выжигали территории вокруг новых провалов... Как бы все это не завершилось, Британские острова, откуда все началось, останутся необитаемыми еще многие и многие столетия. Так же как и Австралия... и Новая Земля, и юг Индостана... И все сводилось к одному – люди слабели. Слабели с каждым новым днем этой войны, с каждым новым сражением... с каждой новой победой. Поскольку сколько бы Душегубов не было уничтожено, на их место приходили другие. А потому можно ли было назвать настоящей победой то, что враги были временно отброшены там или здесь? Что удалось отстоять тот или иной объект, завод, город? Что своевременным бомбовым ударом было обращено в прах скопление врагов, замеченых с орбиты где-нибудь в Европе?
Ведь что такое победа? Победа, это когда удается достигнуть поставленой цели: занять город или страну, отбросить вражеские силы с занимаемых позиций, что-то захватить, что-то удержать... А какие цели ставит перед собой и своей страной он, Государь Российской Империи? Чего достигают его подданные и его войска, уничтожая бесконечные волны душегубов и тратя на эту борьбу все свои ресурсы?
А ведь они не бесконечны. Да, пока Россия, принявшая в себя уцелевших жителей Европы и Азии, еще обладает людскими резервами. Да, пока что стране удается нести тяжкий груз бесконечной войны... но это не может длится вечно. Цифры, скупые цифры, безжалостная и бездушная статистика, что способна поселить ужас в сердце храбреца и заставить отчаяться самого оголтелого оптимиста...
И ведь до сих пор люди так ничего и не узнали о природе своих врагов, а как можно одолеть то, что тебе неизвестно?!
Император поднял взгляд на початую бутылку, она и бокал искусительно сверкали, казалось, стоит налить себе еще хоть одну стопку – и на душе тут же полегчает, в голове прояснится, и в ней зародится чудесное решение. Александр Владимирович с ненавистью, словно именно он был во всем виноват, столкнул стакан со стола. А потом, уже взяв себя в руки, поднял бутылку, закупорил и спрятал в ящик.
Его предки и кумиры глядели на него со стен, и он ощутил жгучий стыд за свою слабость. Люди, что правили Империей и служили ей задолго до его рождения, в их взглядах читалось: «Теперь ты - Император, а потому не подведи династию!». Много лет он черпал силы из этих портретов. Какие бы беды не обрушивались на нее, Россия всегда их преодалевала. Она пережила Монголо-Татарское Иго и Смутное время, поднялась с колен в начале восемнадцатого века, не сломалась после Крымской войны и потом вернула себе потеряное...
Александр Васильевич Суворов… Император смотрел на портрет своего великого тезки и кумира, он не казался лишним в окружении изображений Императоров и Императриц. А вот Николай Второй – возможно, ведь именно при нем династия была в наибольшей опасности... Поражение в войне с Японией, Первая Мировая... почти Революция. И этот человек понял, что сам он не в силах справиться с ситуацией, и он уступил власть тем, кому это было по силам...
И его дед, Петр Четвертый... и враги, и друзья сходились во мнении, что Россия, которая досталась ему по праву престолонаследия пятнадцать лет назад, обязана своим могуществом именно ему. Офицер, заговорщик, а потом Император и победоносный полководец. Сокрушитель Фашистской Германии, этого кошмара истории, Освободитель Европы... и несмотря на все попытки американцев очернить эти воспоминания, эти полвека в глазах большинства европейцев Россия так и осталась освободительницей...
Император Александр вспомнил свою коронацию... как он, молодой, полный жизни и замыслов двадцатичетырехлетний человек взошел на престол после отречения отца. Отец был не самым лучшим правителем, он сохранил, не растратил и не растерял могущество России, оставленной ему дедом, но он его и не приумножил, он упустил немало возможностей... и он уступил корону сыну. Александр тогда был полон энергии, новые времена несли с собой новые угрозы. И США и Китай не собирались выходить из гонки за первенство в мире. На Ближнем Востоке ситуация все накалялась, многие страны остались странами лишь на бумаге, на деле же превратившись в рассадники преступности, наркоторговли и терроризма. С этими угрозами необходимо было бороться, их необходимо было уничтожать. Было над чем поработать. Проект «сироты» был доведен до ума, сформированы команды «выдр» и «горностаев» - детище его учителя, которому он помог вырасти...
А потом в один прекрасный миг весь этот мир, неидеальный, со своими бедами и врагами... но бедами и врагами известными, изученными... человеческими... Однажды он рухнул, когда в Англии какой-то безумный идиот-волшебник...
И все изменилось, нужно было срочно действовать, что-то делать, что-то решать... и он делал, он действовал и... он совершал ошибки. Но потом – и от осознания этого кощунственного факта хотелось опрокинуть в себя еще стакан – даже из последствий этих ошибок удалось извлечь пользу. Отряды гвардии, что он отправил в Западную Европу в первые же недели Вторжения... немногие из них вернулись... но вернувшиеся на Родину принесли нечто бесценное по тому времени – опыт. И эти люди, пережившие ад на земле, помогли лучше подготовить армию для борьбы за восток Европейского континента. А потом первые твари были схвачены живьем... и были созданы первые образцы оружия и средств обнаружения...
Император невидящим взором смотрел в окно. События минувших лет, когда он знал что делать... или думал, что знает, когда он действовал, когда стремительно развивающиеся события не оставляли времени для пораженчиских размышлений захватили его и понесли... И тут над Кремлем зазвенел сигнал тревоги.
Инстинктивно вскочив, Император несколько мгновений глядел на дверь кабинета... Это с ним уже было... четыре года назад, когда провал раскрылся в какой-то полусотне километров от Петрограда...
- Господи Боже, неужели опять?.. – чуть слышно прошептал он.
- Ваше Высочество! – дверь распахнулась, внутрь ворвались трое гвардейцев. – Скорее! Очень опасно!
Двое уже оказались рядом с ним и чуть ли не потащили к выходу. Еще пара бойцов спешила по коридору... и Александр вдруг почувствовал наплыв отчаяния – верный признак, что враги уже совсем рядом... А через секунду его повалили на землю, синяя вспышка где-то слева... Личная Гвардия Императора уничтожила мигалку, когда та еще даже не успела выпустить луч.

Кремль быстро превращался в поле битвы, группа душегубов возникла из ниотуда, прямо во дворе. Нечто подобное уже случалось ранее, хотя никогда не принимало вот такую форму покушения на правителя...
Системы безопасности сработали, стационарные излучатели были немедленно активированы, частично сковывая движения нападавших. Над этим странным свойством смертельных для душегубов волн уже многие годы бились лучшие ученые. По неизвестной причине оно было понастоящему эффективно, лишь будучи направлено в каком-то одном направлении – аналогично лазеру.. Всесторонний излучатель, наподобие обычной лампочки, был почти неэффективен, какие бы мощности не применялись. И даже постоянное излучение той же, или даже большей интенсивности, чем импульсы винтовок, давало совсем иные результаты. Самое большее, чего удавалось добиться, тратя огромные энергоресурсы – это постоянное излучение, которое делало существование врага менее комфортабельным. Сосалы двигались несколько неуверенее, становились уязвимие и их воздействие на человеческое сознание вроде бы немного слабело. Мигалки появлялись и исчезали не столь шустро, и это сильно облегчало борьбу с ними. Кляксы… на них это поле не оказывало почти никакого воздействия...
А потому такие устройства были установлены всего в нескольких местах, просто потому, что были нерентабельны. Но в Кремле, где была резиденция Императора и многое другое, они конечно имелись, точно так же, как ранее в Петрограде... Гвардия уже занимала свои позиции, расквартированные в столице войска были подняты по тревоге, так же как седьмая мотострелковая дивизия.
Но душегубы явно знали, зачем они сюда явились, и их скопление двинулось в сторону аппартаментов Императорской семьи. Они быстро проникли на первый этаж, охрана была вынуждена податься чуть назад. Часть нападавших осталась внизу, другие оттесняли и связывали боем основные силы гвардейцев. Что ни говори, такая атака все-таки застала всех в расплох, и с Императором, чья семья в те дни была на Волге, остался десяток бойцов.

- Здесь не пробиться! – навстречу его маленькой группе выскочил Иван с винтовкой наперевес. – Они уже идут вверх по лестнице! Давай через парадный!
- Они и там! – опередил своих охранников Император. – Значит, выхода нет.
- А может быть...– секретарь правителя не стал договаривать, лишь выразительно покосился на...
- Аппарация заблокирована! И Порталы тоже! – отрезал Василий Забегайлов, бывший сотрудник Министерства Магии России, а теперь советник и телохранитель Императра. – Ваше Величество, я не вижу, как мы можем уве...
- Вот они! – раздалось сразу несколько голосов.
Император обернулся, вскидывая оружие, но опоздал. В юности он был офицером, проходил подготовку, и еще не старое тело помнило навыки, но бойцы гвардии его конечно опередили. Трое сосал, что вырвались вперед основной массы, осыпались.
- В кабинет! – коротко приказал он, со странным, совершенно неуместным облегчением чувствуя, как роковая неуверенность в себе уходит, и что сейчас он твердо знает, что делать.
Двенадцать человек забаррикадировались в кабинете Императора с одной-единственной дверью. Первым делом они убедились, что за окнами так же гуляют вражины, а значит, можно и не пытаться уйти так. Один из гвардейцев с огнеметом засел в десяти метрах, остальные скучились в дальнем углу, держа проем под прицелом. Император и глазом не успел моргнуть, как оказался самым последним, целиком закрытый своей охраной...
У Императора потеплело на сердце, и он ощутил гордость – возможно, не до конца оправданную - от того, что все эти люди верны лично ему и будут драться за него до последнего.
Запертая дверь покрылась инеем и рухнула. Струя пламени немедленно ударила в проем, испепелив троих сосал, все-таки сейчас они были более уязвимыми. Последовавший за ним залп угробил еще нескольких. Клякса рванулась сквозь огонь, но, словив сразу три попадания, угомонилась навеки.
- Спирио Презерватус! – мигалка попыталась застать людей врасплох, но Забегайлов не зевал, а следом Император лично швырнул тварь на пол горсктой пепла. – Экспекто Патронум! – лишь белесый туман, который тут же рассеялся, очевидно врагов было слишком много.
Новая волна сосал рванулась в проход, но их остановили, уничтожив и кляксу, что попыталась проскочить под шумок. И следующую атаку тоже отбили, маг не зевал, и еще одной мигалки не стало.
А вот дальше стало хуже, рухнула часть стены вокруг двери, расширив проход. Первую лавину тварей остановили, удержали и вторую. А потом в проход рванулись сразу три кляксы, пламя их не впечатлило, залп свалил одну, Забегайлов удачно запустил Авадой и притормозил другую... Но третья дернулась чуть в сторону, избегая выстрелов, поднырнула под новую струю пламени и оказалась вплотную к огнеметчику. Еще один залп скосил и ее, но было уже поздно, боец начал безжизненно падать на пол. И в ту же секунду сосалы вновь поперли вперед, первый ряд осыпался, но это не остановило других. Душегубы рвались вперед, сокращая расстояние, и без огнемета людям было куда как сложнее сдерживать их...
Струя пламени из волшебной палочки заставила тварей отшатнуться в сторону, и один из солдат тут же рванулся в оружию. Попатывшуюся преградить ему путь сосалу пристрелили, но тут прямо перед ним возникла мигалка... Боец не успевал навести оружие и своей спиной загораживал вражину от товарищей... а Забегайлов опоздал с защитным заклятием на десятые, а может, и сотые доли секунды. Их осталось десять. А через минуту их стало уже девять, когда какая-то клякса, использовав группу сосал в качестве живого щита, подобралась к людям на несколько сантиметров ближе, чем следовало.
Его защитники сбились вокруг него еще плотнее, они забились в угол, ощетинившись стволами своих винтовок и пока еще отбралывали врага, раз за разом уничтожая подобирающихся поближе аккуратными залпами. Цели и сектора обстрела были разобраны, а проход для врагов был весьма узким. Строили на совесть, и ослабленным душегубам не удавалось обрушить стену, чтобы расчистить себе дорогу... Но это не могло длиться вечно. У личной охраны Императора было самое совершенное оружие, значительно более убийственное и экономичное, чем у регулярных частей. Батареи к ним были куда компактней, их не требовалось носить за спиной, их можно было менять почти как рожки... Но заряд был небесконечен, и у каждого бойца было не так много запасных магазинов...
Новый натиск. Волна сосал надвигается быстро и неумолимо, оружие в руках выпускает импульс за импульсом, твари в первых рядах опадают горстями пепла, но им на смену встают новые. Они все ближе, ближе... пальцы судорожно давят на спуск, страх и отчаяние вливаются в душу, в глазах темнеет, но ты продолжаешь стрелять, это становится почти что смыслом всего твоего сущестования в эти мгновения.
- Экспекто Патронум! – раздался чей-то голос. И сразу стало чуть-чуть светлее... и отчаяние сжимавшее сердца, но не способное заставить руки опуститься, чуть-чуть отпустило. – Take it!!
На мгновение стало еще светлее, но свет был красным. В толпу сосал влетел небольшой огненный шарик и обратил одного в пепел, а следом второй, третий шар... Помимо воли Император оглянулся, на его собственном столе стоял человек, и он был готов немедленно поклясться, что прежде он его никогда не видел. На том была черная... мантия – одежда, которую, как он знал, ранее носили волшебники... но с тех пор те из них, что остались с людьми, отбросили эту манеру, а другие... о других ничего не известно.
Лицо сейчас было плохо видно, волшебник, а это несомненно был волшебник, держал сразу две палочки и каждым взмахом отправлял врагам новый огненный гостинец... Душегубы были ослаблены излучением, к которому еще прибавился яркий Заступник, который остановил их порыв, а потому почти каждый шарик пламени был для них смертелен... Осажденные вновь нажали на спусковые крючки. Словно сама смерть ткнула пальцем в тех, кого некоторые считали ее же посланникам, и душегубы вновь откатились, теряя и теряя своих. Пара мигалок попыталась вмешаться, но их атаки были отражены, а вот исчезнуть им уже не дали...
А из-за окна послышался шум многочисленных моторов, приближались вертолеты с десантом, замешательство русских кончилось, душегубы упустили время, и теперь их ждало лишь уничтожение...

Защитники Кремля были очень разрозненны, но уничтожить их душигубы не сумели. Во всех зданиях возникали очаги сопротивления, которое они зачастую даже не особо старались подавить, сосредоточив внимание на своей главной мишени, но и та им не далась...
Десант несколькими залпами скосил почти всех врагов во дворе, а потом бойцы посыпались вниз, на помощь товарищам. Помещения зачищались одно за другим, десантники врывались внутрь, стреляя во все, что движется, благо излучение безвредно для человека. Они находили либо уцелевших, кому удалось продержаться, либо инертные тела тех, кто не сумел... Самый крупный отряд, конечно, двинулся к апартаментам Императора...

В руках некоторых телохранителей уже появились пистолеты, и они были недвусмысленно направлены на незнакомца. Но тот, казалось, и не заметил этого. Даже не думая слезать со стола, он сперва опустился на корточки, а потом и вовсе сел, тяжело дыша...
Забегайлову, как человеку не по наслышке знакомому с магией, на лицо были признаки магического истощения, когда применяешь слишком много заклятий за слишком короткое время... Потом пришелец поднял взгляд на окружающих его людей. Вертолеты теперь гудели почти прямо за окном, были слышны крики ведущих бой десантников...
- Не стреляйте, - сказал он с явным акцентом. – Я, право, не хочу умирать вот так...

Чем скрывать, лучше не знать. Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Лицо в ночи
Смотрящий во тьму


Сообщение: 1475
Зарегистрирован: 05.08.07
Откуда: Подземелья, где вечная тьма., Темный туннель.
Репутация: 21
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.09.09 13:16. Заголовок: Глава вторая. Импер..


Глава вторая.

Император вновь сидел в своем кабинете, прошло всего три часа со времени нападения, а следы в этом помещении уже были убраны. Оно вновь было чистым, ухоженным и благоустроенным. Панихида по павшим была назначена на завтрашний день. Он уже успел обратиться с новым, экстренным обращением к народу, и уверил подданных, что с ним все в порядке, и эта атака – несомненный жест отчаяния со стороны душегубов – была благополучно отбита. Это, конечно же, была ложь, никаким отчаянием это нападение и не пахло, но людям будет приятнее думать, что покушение – знак того, что их Император настолько хорошо делает свое дело, что враг стремится уничтожить его любой ценой... Александру Владимировичу хотелось тешить себя мыслью, что в этом может все таки быть своя толика правды.
Сейчас сказанная перед камерами речь не вызывала у него столь сильной неприязни... голова была занята другим. Да, ему уже докладывали о случаях, когда душегубы появлялись ниоткуда... Но эксперты ничего не могли сказать по этому поводу, да и сами доклады вызывали определенное недоверие. Он и сам объяснял эти случаи, которые до сих пор случались ближе к «линии фронта», чьей-то невнимательностью, которая позволила врагам просочиться в тыл незамеченными... Но в этот раз сомнений быть не могло, враг не мог так просто пробраться в Кремль... Тем более что уже были просмотрены записи некоторых камер слежения. Враг действительно просто появился, точно так же как непонятно откуда появляется тень, когда не видишь предмета, который заслонил свет. И никакая защита, ни технологическая, ни магическая не оказалась для них преградой... Как не было оно преградой и для того молодого волшебника, который тоже появился здесь неизвестно как, но очень вовремя, подозрительно вовремя.
Парень не стал брыкаться, когда гвардейцы заломили ему руки, хотя и выдал вслух размышления о пользе и вреде бескорыстной помощи и связаной с этим людской благодарности... Ему самому пришлось настоять, чтобы с незванным гостем обращались не как с подозреваемым... хотя бы с виду. Парня сейчас уже допрашивает Сергей Михалыч, который примчался в Кремль с другого края Москвы. Император про себя и порой наедине называл его дядей, хотя на самом деле его родственные связи с бессменным главой Имперской контрразведки были намного более дальними. Он занял этот пост весьма рано более тридцати лет назад, многие шептались, что именно родственные связи проложили двадцативосьмилетнему человеку дорогу к столь высокой должности. Так оно было или нет, Александр не знал и выяснять не собирался. Ибо что бы ни послужило причиной столь быстрого возвышения, Сергей проявил себя наилучшим образом на этой должности, что и позволило ему удерживаться на посту уже более трех десятилетий. Хотя последние десять лет его ведомство переживало далеко не лучшие дни, оставшись фактически не у дел, оно пережило огромные сокращения, и сейчас едва ли двадцатая часть былого числа сотрудников под руководством шестидесятилетнего ветерана продолжала работать над задачами, которые не исчезли бесследно, как думает большинство... Даже вторжение воплощений их худших кошмаров из неведомых бездн не заставило всех людей сплотиться...
И едва услышав о появлении таинственного незнакомца Сергей Михалыч встепенулся, как старый боевой конь при звуках трубы, и поспешил, чтобы лично провести допрос. Который длился уже почти два часа.
Император положил руки на стол, снял со стола, вновь положил... ему не сиделось. Где-то на краю сознания скреблось понимание, что происходит нечто из ряда вон выходяще... и очень важное. Порывисто вскочив, он подошел к окну. Было почти десять вечера, ночь уже некоторое время как опустилась на город и за окном сияла огнями Москва... Наверное, никто из горожан не будет спать этой ночью. Известие о нападении на Императора будет будоражить умы россиян, а особенно москвичей, не только как его верноподданых, но и как людей, на которых свалилось осознование, что даже здесь они могут подвергнуться атаке... Из окна ему было видно одинокого караульного, застывшего почти под самым фонарем, лицо которого было хорошо освещено. Явно не русский, и не европеец, скорее турок. Уже восемь лет в гвардию принимают и отдельных представителей тех народов, что нашли прибежище на территории Российской Империи. Подпускать чужаков так близко к персоне Императора, причем некоторые из них были гражданами стран – потенциальных противников – это добавляло головной боли и седых волос его людям. Но это так же укрепляло доверие между старыми и новыми гражданами России, чье население почти бы удвоилось за счет беженцев...
Отвернувшись от окна, правитель стал ходить по кабинету. Один раз его побеспокоили, когда его секретарь, бывший «горностай», пришел с пачкой докладов и очередным запросом на применение ядерного оружия... Когда обнаружен очередной провал, счет всегда идет на минуты, если не на секунды, ибо из него частыми волнами выливаются орды врагов и стремительно удаляются от него, стремясь покинуть зону поражения... И тогда каждая минута промедления перед ударом означает, что сотни, а скорее многие тысячи новых душегубов переживут ядерную атаку, чтобы влиться в ряды врагов. А потому процедура принятия решения об ударе была упрощена до предела, между Императором или одним из семи других людей, у которых так же были эти полномочия, и теми, кто мог обнаружить место, где в людской мир проникали враги, была лишь одна инстанция, которая со времени своего создания работала как часы. И уже через девять минут после того, как он дал «добро», один из стратегических бомбардировщиков, которые посменно несли дежурство в воздухе, сбросил тактический ядерный заряд на Молуккийские острова. Так прошло еще около часа, а потом ему сообщили, что глава конрразведки вместе с своим помошником просят об оудиенции.
Быстро обменявшись положенными приветствиями посетители сели напротив Императора. Сергей Михалыч выглядел на все свои шестьдесят, что не мешало ему по-прежнему много работать, используя свой оставшийся острым ум и огромный опыт. Он представил своего «заместителя по нетрадиционным делам» - так официально именовали все связанное с магией – как Родриго Мореоу, несомненного испанца, в котором Александр, по непонятным ему самому признакам, опознал волшебника еще до того, как его представили.
- И что же рассказал наш гость? – любопытство и нетерпение, что снедало его все это время, сразу прорвалось наружу.
- Ну... – как-то чуть неловко переглянувшись с заметителем начал Сергей Довыдов, - этот юноша утверждает, что его зовут Гарри Джеймс Поттер.
- Когда я работал в Министерстве Магии Испании, я однажды мельком видел Джеймса Поттера и подтверждаю, что заключенный на него чрезвычайно похож, - вступил Родриго, говорил он по русски очень хорошо, но не совсем правильно расставлял ударения. – Хотя это мало значит. Самое главное, я уже уточнил по сохранившимся документам, что у Лорда Поттера действительно был сын Гарри, но он был убит вместе со всей семьей.
- Во как? – прокомментировал сие обстоятельство Александр Владимирович, чем, кажется, немного удивил испанца.
- Да, и как раз дальше начинается самое интересное... – дядя, который был очень взволнован, хотя заметил это Император лишь сейчас, помолчал, коснулся ладонью груди, где под одеждой был спрятан нательный крестик. – Он утверждает, что явился из параллельного мира.
В кабинете повисла тишина. Императору сразу вспомнились многочисленные, и на данный момент совершенно непроверяемые предположения, что душегубы явились из какого-то иного мира... с тем же успехом можно было считать, что вырвались они из Ада. Слышал он и о теории Мультивселенной, где реализуются все мыслимые и немыслимые возможности...
- И сказал он это совершенно открыто?
- Да, Государь, я спрашивал, как он попал к вам в кабинет... а он говорит, что переносясь... «оттуда», никакие барьеры не преграда...
Император видел, как его дальний родственник, выдержаный, а когда требуется, так просто железный человек, с некоторым трудом владеет собой. Пересказывая суть услышанного, он шарил глазами повсюду, несколько раз крестился, иногда вдруг обрывал речь на полуслове, чтобы потом начать заново...
Этот самый Гарри Поттер работал с кем-то, именующими себя Высшими Силами (тут Сергей перекрестился в первый раз, прошептав коротенькую молитву), которые когда-то оказали ему огромную услугу, в подробности он вдаваться не стал. И эти самые Силы – по словам гостя – каким-то своим вычурным способом противостояли душегубам в иных паралельных мирах, а может статься что и где-то за их пределами. Тут гость ссылался на незнание. Его самого, с его предварительного согласия, время от времени засылали в какой-нибудь мир, чтобы он как-то вмешался в события. Тут этот Поттер снова заметил, что знает далеко не все, но предполагает, что его действия предотвращали то, что случилось тут... Когда Сергей Михалыч сквозь зубы поинтересовался, где он тогда был в их случае, гость просто развел руками. На вопрос ребром, а что он, собственно, тут забыл, этот Поттер ответил уклончиво и сказал, что об этом он предпочтет поговорить с Императором...
Тут глава контрразведки вновь смолк, а когда заговорил это было уже другим тоном.
- Темнит он, Ваше Высочество! Вы знаете, как я вообще отношусь ко всем этим... – он оборвал себя и чуть-чуть виновато глянул на своего помошника. Тот никак не отреагировал, для посвященых не было секретом, что правоверный христианин Сергей Михалыч заранее отрицательно относится к волшебникам. И смиряется с ними лишь из-за немногим уступающего Вере здравого смысла. – Так с этим еще хуже! Слушал я, как он все это рассказывает, и чувствовал, что верю ему! Мне – главе контрразведки Империи – хотелось поверить ему на слово... Родриго клянется, что ни о каких... заклятиях и речи нет, но... что-то здесь не так, бесовщина какая-то. И слушал я эту его историю почти благожелательно, как бы ни старался следить за собой. И лишь уже по пути к вам вновь обо всем этом подумал – ересь ведь просто, а верить все равно ему хочу.
- Стало быть, никаких личных встреч? – скорее утвердительно заметил Император Всероссийский. «Теперь понятно, почему он крестится... но, очевидно, не помогает...» - пронеслось в голове, и рука сама скользнула к нательному кресту.
- Разумеется! Мало ли, что он может наговорить...

Душегубы кинулись было врассыпную, но было уже поздно... Четыре НУРСа рвануло в самой гуще, спалив до сотни сосал разом. Подполковник Михалковский заложил вираж, еще сильнее опустил нос, набирая скорость, и выпустил еще две неуправляемых ракеты в другую кучу сосалок... Но эти уже рассыпались, а потому результат был куда менее впечатляющим. Зато стрелкам, засевшим на выдвинутых вперед вышках, теперь было куда проще обращать в пепел эту погань. Краем глаза он видел, как передовые, потерявшие строй сосалы одна за другой осыпались. Атака на этом направлении захлебнулась. С другой стороны его ведомый обрабатывал НУРСами еще одно скопление вражин... Пока это были только сосалы...
- Помяни черта... – сквозь зубы прошипел подполковник, глядя как из почти незаметной балочки к поселку устремляются кляксы. Их было десятка два, двигались своим обычым зигзагом, затрудняя прицельную стельбу.
Но по ним никто и не стрелял, бойцы явно слишком увлеклись уничтожением рассыпавшихся и ставших очень уязвимыми сосал, которые почему-то не спешили отступать, и не замечали того, что им реально угрожало...
- Борисово, я – Шторм 3.1, группа клякс, 19 часов! – поспешно переключив канал прокричал он в рацию, наводясь на цель...
- Я - Борисово, принял! – почти тут же отозвались из штаба коменданта поселка.
Выравняв машину он наконец навелся на споро пожиращих расстояние отделяющиее их от людей клякс. Трижды нажав на спуск он обрушил на вражин еще шесть НУРСов, взрывы расцвели аккуратно там, где он и хотел. И хотя в последние мгновения эти мрази сообразили что к чему, толком рассыпаться они уже не успели. Минимум четыре из них уже никому вреда не причинят. Еще нескольких видимо оглушило взрывом... большего он разглядеть уже не успел, ибо пронесся мимо.
Сделав боевой разворот над самым поселком, он мельком заметил несколько человеческих фигурок на крышах и улицах... иные были в военной форме, другие в гражданской одежде. Но у всех мужчин в руках было оружие, не важно: современные излучатели, сравнительно компактные и скорострельные, что стояли на вооружении, или уже старые - здоровенные и перезаряжающиеся по десять-пятнадцать секунд, которые теперь раздавали мирному населению.
Было уже не понять, что стало с кляксами, за время, потраченное им на разворот, их либо уничтожили, либо они добрались до поселка... А вот сосалы перестроились и снова наступали, теперь уже не единой кучей, а многими десятками групп поменьше... чтобы одновременно и увеличивать сопротивляемость излучению, и не гибнуть десятками от ракетных ударов... Нацелившись на одну из этих кучек он выпустил ракету, уже изменяя курс он заметил взрыв в центре начавшего рассасываться скопления...
Одновременно еще несколько взрывов расцвело вокруг другой кучки... это опять открыла огонь местная артиллерийская батарея, состоящая в основном из расконсервированного старья, оставшегося чуть ли не с времен Второй Мировой Войны.
Сделав еще три облета и расстреляв десятка четыре ракет, Михалковский ясно понял, что дело плохо. Несмотря на авиаудары и крупные потери, сосалы уже подобрались почти вплотную к поселку, тем самым затрудняя ему стрельбу. Защитники Борисово пострадали и от клякс, а может статься, что и от мигалок, в их действиях чувствовалась нехорошая суетливость. Сейчас они спешно откатывались назад, от передних укреплений, чтобы теперь занять крыши домов... А вон там на земле лежало десятка два тел, указывая место, где людям не удалось отступить достаточно быстро.
Пытаясь придержать их порыв, он выпустил еще несколько десятков ракет и, плохо прицелившись, развалил попутно одну из опустевших вышек. Он закладывал очередной вираж, когда прямо перед носом его вертолета вдруг возникло темное облако... выпустило черный луч и тут же исчезло. Михалковский только и успел, что мысленно съежиться, как губительный луч прошел через стекло и... ударил в манекена, занимавшего кресло стрелка.
Офицер ВВС резко выдохнул, его мгновенно пробил озноб... хотя с ним это случалось уже третий раз, было невозможно привыкнуть к этому мгновению бессильного ожидания, когда в твоем направлении несется твоя гибель, и от тебя уже ничего не зависит... Но манекен выручил и сегодня... это был уже весьма старый, но по-прежнему действенный трюк: на переднее сиденье, то есть на самом виду, сажали манекена, а пилот, сидящий сзади и повыше, был отчасти прикрыт стеклом, прозрачным лишь в одну сторону. Неизвестно, обладали ли душегубы зрением, но факт оставался фактом – в большинстве случаев мигалки прельщались выставленой на показ ложной целью. А пилот оставался невредим и продолжал бой. Конечно, из-за этого пилоту приходилось вдвойне трудно, и все вертолеты нужно было переоборудовать под управление одним человеком, но это окупалось сполна...
Михалковскому потребовалось несколько секунд, чтобы придти в себя и вновь обратить внимание на происходящее вокруг. Его машина сейчас отлетала в сторону от Борисова, и он поспешил сменить направление. Его взгляду тут же предстала весьма заманчивая мишень: добрая сотня сосал двигались в сторону городка одной кучей. Видно, решили, твари, что им уже ничего такого не грозит...
- Ну так получите, твари проклятые, - яростно оскалившись, он четырьмя ракетами обратил в пепел большую часть.
И в тот же миг еще одна мигалка возникла прямо по курсу... «Они что, специально под НУРСы подставились, чтобы я несколько секунд прямо летел?!» - только успел подумать подполковник Михалковский, как черный луч настиг его.
Потерявший управление вертолет продержался в воздухе еще пару минут, миновал Борисово и рухнул в поле...
Двенадцать минут спустя к поселку Борисово прорвался танковый батальон. Душегубы к тому времени прижали защитников к последнему рубежу оборону, но, получив удар в тыл, были вынуждены бежать из наполовину разрушенного поселения. Через час были обнаружены новые крупные силы врага, двигающиеся в том же направлении. Видимо душегубы получили крупное подкрепление и думали повторить неудавшуюся атаку, чтобы уничтожить оставшийся почти беззащитным поселок. Но своевременно появившаяся авиация уничтожила значительную их часть, а оставшиеся вновь рассыпались...

«Граф Румянцев» - авианосец Черноморского Флота, а в прошлом флагман Средиземноморской эскажды США, шел со своим эскортом в пятнадцати морских милях от побережья Италии. Давно было подмечено, что душегубы чувствуют себя как-то неуверено на воде, хотя и вполне способны были по ней передвигаться. Они всегда старались избегать широких водных просторов, хотя вполне были способны пересекать даже океаны. Но полученый дорогой ценой опыт говорил, что на таком расстоянии от берега риск нападения врага невелик... Одновременно флотилия была способна накрыть орудийным или ракетным залпом любую стоящую того цель на суше.
А такие цели имелись. Уже без малого три недели спутники фиксировали странную активность душегубов на значительной части европейского побережья Средиземного моря. А так же, и даже в большей степени, в Альпах и Центральном Массиве... Аналитики связывали это с чудовищным почти восьмибальным землятресением, которое сотрясло регион 25 дней назад, но вот что именно связывало эти явления – это оставалось неясным.
И авианосная группа была послана к этим берегам с задачей собирать данные, а также мешать неприятельской деятельности, чего бы они не добивались. Чем флотилия Российской Империи и занималась, не жалея боезапаса.
Адмирал Ушаков склонился над тактической картой, где были отмечены все перемещения душегубов. Данные были довольно подробными, ибо в Штабе решили, что за этой активностью кроется что-то важное и изменили орбиты сразу нескольких спутников... Большинство данных, разумеется, касались сосалок, которых было легко отслеживать по вызываемым ими температурным аномалиям. Опираясь на полученную информацию, однофамилец великого флотоводца уже не первый раз пытался определить центр активности врага, чтобы знать, где концентрировать усилия... пока что ему этого не удавалось. Создавалось впечатление, что душегубы обыскивают горы в поисках чего-то, но и сами плохо представляют, где это «непонятно что» может находиться... Но это какая-то ерунда! За все годы войны эти твари ни разу специально не интересовались никакими предметами или землями, в том числе и теми, что были как-нибудь связаны со всеми этими колдунами, гори в адском пламени все их проклятое племя... Врагов интересовали только живые существа! И прежде всего люди... Тогда что их заинтересовало тут? Людей в Европе ведь почти не осталось, тем более в горах, где труднее передвигаться, а значит, и скрываться от душегубов. Если там и выжил какой-нибудь пастух, так это совсем не повод, чтобы тут шарили такие толпы тварей... Что-то тут было другое.
Безнадежно махнув рукой, он отключил компьютер, убрал в сейф карту и вышел на верхнюю палубу. Ответив на приветствие нескольких матросов, он подошел к борту. Вокруг расстилалась необъятная водная гладь, на самом горизонте вроде виднелась какая-то дымка, возможно, обозначающая берег, но она вполне могла быть и туманом, и грозой, и просто обманом зрения.
Средиземное море... сколько людей сражались на его берегах, сколько кораблей рассекали эту гладь за тысячелетия истории... Воздух, казалось, дышал стариной. Закрыв глаза, он почти мог вообразить себя на борту старинного парусного фрегата. В те времена все было как-то проще...
Ушаков перевел взгляд в другую сторону, поднося к глазам бинокль, который всегда был при нем на свежем воздухе. Почти сразу в поле зрения попал один из кораблей эскадры... не было нужды искать название, это был фрегат «Виктория», как его переименовали, когда он стал ходить под Андреевским флагом. Большая часть флота Англии была уничтожена в первые же дни вторжения... Сосалы легко достигали корабли курсирующие в территориальных водах, и те рассыпались на части... «Виктория» же, в те времена «Генрих III», была в одиночном плавании в Индийском океане; когда корабль через Суэцкий Канал ворвался в Средиземное море, для Англии с Ирландией все уже было кончено... Потом его экипаж вместе со всеми вел борьбу за Старый Свет, сражаясь сперва под флагом Италии, потом Греции... а через три дня после Варшавской Бойни и Клина Федотова корабль под вновь поднятым флагом Великобритании запросил разрешение войти в территориальные воды России на Черном море... И по сей день почти весь экипаж остался прежним, эти люди по какому-то непостижимому капризу судьбы пережили гибель почти всего своего народа, ибо Англию покинуть не успел почти никто... они уцелели в огне непрекращающейся уже больше десятилетия войны, унесшей уже свыше четырех миллиардов жизней. Они выжили, не сломались и продолжили сражаться, в то время как могучая эскадра США, к которой они примкнули в самом начале уже давно перестала существовать. Сотня клякс, а в те времена их обнаружить было почти невозможно, подобралась к кораблям, и за какие-то четверть часа твари уничтожили всех на борту... опустевшие суда больше двух лет болтало по морю, но большая часть не затонула, была подобрана и вот теперь является частю флота Империи... а эти люди, хоть и сменили уже немало флагов, продолжают служить и сражаться на своем корабле... и наверняка ни за что не согласятся поменять его.
Над головой с ревом пронеслось звено штурмовиков – возвращались с очередного вылета, сбросив огненный груз на врага. Эскадра расходовала боезапас столь щедро, что из Одессы уже вышел конвой, нагруженный боеприпасами, прежде всего ракетами «воздух-земля» и крылатыми ракетами морского базирования, главным образом Томагавками. Этого добра вывезли с покинутых американских баз огромное количество, да и производство наладили, тем самым избежав необходимости менять пусковые устоновки трофейных кораблей...
Мысли адмирала вновь перетекли к сообщениям из столицы. Душегубы напали на Кремль! Опять эти нечистые твари появились ниоткуда! Но не допустил Господь, и Император не пострадал... иначе что бы было...
Евгений Ушаков, конечно, осознавал, что все те речи о неизбежной победе, мягко говоря, чрезмерно оптимистичны. Но знал и другое: Россия до сих пор жива! Европа вымерла, уничтожены Арабские страны, погибли Индия и Китай, обезлюдела Африка... А Российская Империя все еще сражается. И не так, как американцы, которые заперлись в своей Северной Америке, почти не кажут носа за пределы и вообще непонятно, что делают. А Россия, она сейчас, наверное, сильнее, чем когда бы то ни было. Ей доступна вся Евразия, Африка... все лучшее, что еще осталось от старого мира, теперь принадлежит ей. Почти все уцелевшие жители других стран теперь живут на ее территории, служат в российской армии, работают на российских полях и заводах. Те же, кто как-то выживают на покинутых территориях, не сумев, или не захотев бежать, тоже зависят от нее...
Российский народ сплотился вокруг своего правителя, и что было бы, погибни он сегодня?.. Адмирал мотнул головой, отгоняя неприятное видение.
Оторвавшись от ограждения, он повернулся и направился к противоположенному борту. С этой стороны было только море, море и корабли соправождения. В бинокль он рассматривал линкор «Кутузов», как если бы корабль был в паре сотен метров от него. Огромные орудия этого судна сослужили великую службу, когда душегубы рвались на юг Греции, когда жители Европы, отрезаные от пути на восток, к спасению, рвались на борт кораблей... тогда залпы главных калибров, которые обрушивали на них тонны смертоносного груза, приостановили душегубов. Те уже прорвали непрочный заслон из разрозненных остатков европейских армий и собрались устроить чудовищное пиршество, но заградительный огонь задержал их на несколько часов. И французские, немецкие, итальянские части, которых душегубы оставили у себя в тылу, стремясь сперва к главной своей добыче, сумели отступить и выстроить новую, пусть и очень тонкую линию обороны. И они продержались там еще почти два дня – фактически небольшую вечность.
Тут с борта другого судна взвилась в воздух огненная точка и, оставляя за собой дымный шлейф, умчалась к материку. Еще группу врага обнаружили, он оставил капитанам ракетонесущих крейсеров право самим принимать решение о нанесении удара. Очень скоро еще одно скопление этих тварей обратится в пепел... Ушаков ощутил, как его губы сами собой складываются в недобрую усмешку. «Сколько бы их ни было, откуда бы они ни являлись к нам, одно не может не быть верным: чем больше мы их спалим, тем меньше останется» - эта простая мысль согревала. И не хотелось думать о том, что люди жгут своих врагов все эти годы, а меньше их не становится...
Постояв еще несколько минут и полюбовавшись морем, адмирал вернулся к себе; на столе успело образоваться несколько докладов, а так же свежая сводка... Пробежав глазами сообщения по состоянию флота – все было в норме, подчиненное ему авионосное соединение продолжало выполнять свою задачу – он взял сводку. Свежие сообщения со всех фронтов... Бои в Сибири... бои на юге, в районе Великой китайской стены. В Москве уже все спокойно, больше городу ничто не угрожает. Опять же бои в Поволжье и на Украине... в общем, все как обычно... ребята из спецназа совершили очередной рейд на острова Японии, в ту часть, что еще не так заражена радиацией. Наверняка вывезут какую-нибудь высокотехнологичную электронику, может, станки... из Японии многое можно вывезти, тем более, что и недалеко. Только на острова было сброшено уже полтора десятка бомб, а потому многое разрушено или недосягаемо...
И вот как раз в тему, очередной провал открылся на Моллуках, удар был уже нанесен... ядерный удар...
В первую неделю вторжения, когда Британские острова уже обезлюдели, авиация всех стран утюжила острова бомбами чуть ли не круглосуточно. Тогда бомбили почти вслепую, ориентируясь лишь по скачкам температуры, а так же по магнитным аномалиям, которые вызывают провалы... Сотни, а может и тысячи тонн взрывчатки были сброшены на душегубов тогда, в том числе и на провалы, где врагов было особенно много... и ничего, место уничтоженых взрывами врагов очень скоро занимали новые, которые продолжали прибывать... и тогда почти в жесте отчаяния на Англию американцами были сброшены сразу два десятка ядерных бомб. И было сразу замечено, что часть магнитных аномалий пропала...
«Страшно подумать, что было бы, появись эта напасть лет шестьдесят назад... скорее всего, человечество было бы уничтожено за месяц или два... ну а теперь мы еще поборемся за место под Солнцем. Пусть даже так, как умеем - ядерными, всесокрушающими ударами. Ударами, после которых многие земли еще сотни лет останутся безжизненными, ударами без пощады и сожаления» - с этой мыслью Ушаков вновь включил свой компьютер и расстелил на столе тактическую карту...

Чем скрывать, лучше не знать. Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Лицо в ночи
Смотрящий во тьму


Сообщение: 1531
Зарегистрирован: 05.08.07
Откуда: Подземелья, где вечная тьма., Темный туннель.
Репутация: 21
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.04.10 12:21. Заголовок: Не бечено Глава тр..


Глава третья.

Гарри сидел в помещении, которое, очевидно, служило камерой для допросов. За сегодняшний день это был уже второй его визит сюда, и он очень надеялся, что пребывание здесь не войдет у него в привычку. Ему уже приходилось вести допросы - сразу вспоминалась беседа с тем хоркруксом-о-двух-ногах – но вот в роли допрашиваемого он пока не бывал. И не хотел на ней задерживаться.
Как он вообще оказался тут? Эти Высшие Силы, при всей их предупредительности и честности... показной предупредительности и честности, если задуматься, всегда сумеют добиться своего. С одной стороны, этот вечно безликий Посланник честно его предупредил, что тут дело будет горячим... но с другой - разливался просто соловьем, что особенно странно, при его манере выражаться, - насчет того, как тут все будет интересно... Любопытство губит не только кошек.
Но как бы то ни было, он согласился и оказался в Кремле, защищая Императора Всероссийского! А защитив, он быстро обнаружил, что охрана берет его под белы ручки и собирается куда-то вести, причем явно не на торжественный прием. Охрану можно было понять, но все равно несколько обидно - ты приходишь им на помощь в самый ответственный момент, а они тебя хватают...
Потом был разговор с этим уже весьма пожилым, но более чем внушительным человеком, вероятно, из контрразведки. И Гарри рассказал ему правду, далеко не всю, конечно, но правду. И о Высших Силах, и о паралельных мирах... наверное, человеку, живущему в мире, осажденном тварями родом, скорее всего, именно из каких-то иных миров, принять такое завление было проще. Ибо немолодой контрразведчик, пожалуй, поверил ему на слово в этой части, хотя на лице его, понятное дело, ничего не отразилось.
Ну и беседа шла в общем-то неплохо, и едкое замечание собеседника по поводу того, что, если он весь такой из себя спаситель миров, то где его носило десять лет назад, было вполне оправдано. И Гарри начал надеяться, что все пойдет ну очень хорошо, и даже настолько обнаглел, что попросил встречи с Российским Императором, но вот тут-то коса и нашла на камень...
И вот он сидел тут опять, ожидая, когда к нему придут, очевидно, с новыми вопросами. Гарри уже успел поразмыслить и пришел к выводу, что в этот раз он не будет столь требователен и объяснит цель своего визита... настолько, насколько сумеет, ибо он и сам понимал ее лишь частично. Чтобы этого Посланника Высших Сил с его манерой выражаться приподняло да расплющило!
Тут дверь наконец раскрылась, охранник пропустил внутрь «посетителя» и вновь закрыл ее. Взгляду Гарри предстал человек лет сорока, несомненный испанец и чем-то неуловимо похожий на своего куда более пожилого предшественника. Впрочем, он был, несомненно, волшебником: темно-зеленая форма на нем прекрасно сидела, но какая-то, почти незаметная глазу, скованность указывала, что ранее он носил мантию. А раз он был волшебником, то он мог быть даже постарше его предыдущего собеседника. Почти сразу бросилось в глаза его напряжение и... опаска? А чуть отрешенное выражение глаз указывало на то, что он поднял щит Окллюменции на самый высокий уровень, какой только мог. И даже не пытается это скрыть, что вдвойне странно. Почему они вдруг начали его так сильно опасаться, а главное – почему они дали ему это понять…
- Что же, мистер... Поттер, - попробовал почву тот, садясь напротив.
- Можете называть меня Гарри, - повинуясь какому-то порыву ответил допрашиваемый. – Мистер?
- Родриго Мореоу, называйте меня тогда Родриго, разговор наверняка затянется, и мистеры нам наверняка надоедут... надоедят... – испанец выдал тот факт, что английский, которым он прекрасно владел, все-таки ему не родной.
- Что ж, Родриго, - Гарри принял правила игры, - если хотите, можно перейти на французкий.
- О нет, боюсь, что этим языком я не владею. Потому давайте лучше пользоваться вашим родным, я бы хотел задать вам новые вопросы.
- Разумеется... – Гарри ясно чувствовал, что, несмотря на кажущееся дружелюбие и менее формальную манеру общения, чем у его предшественника, этот Родриго был весь напряжен... и он не мог понять, в чем причина.
- Итак, Гарри, по твоим словам ты явился из иного, параллельного мира с какой-то определенной целью, - испанец забросил наживку, и Гарри ее с готовностью проглотил.
- Совершенно верно, и я раньше сказал, что объясню свои цели лишь вашему правителю, - факт, что Россия тут была Империей, его немало смущал. – Но, поразмыслив, я пришел к выводу, что требую от вас слишком многого. В конце концов, я – подозрительная личность.
- Значит, Гарри, ты готов ответить и на этот вопрос... – уже сами слова Родриго были немного странными, но это еще можно было списать на проблемы с языком, но... Одновременно в его глазах мелькнула какая-то странная радость, которую он с почти видимым усилием подавил при помощи Оклюменции.
- Да... – Гарри все яснее понимал, что чего-то не понимает. – Но, как я уже говорил... как звали вашего коллегу, с которым я общался до этого?
- Сергей Михалыч Довыдов, гл... – тут же выдал испанец и почти в буквальном смысле прикусил себе язык, прежде чем успел закончить собственное предложение.
Гарри приподнял брови... это уже ни в какие ворота не лезло, чтобы конрразведчик, а что он из контрразведки сомневаться не приходилось - кто еще с ним говорить будет? Так вот, чтобы контрразведчик вот так проговорился?! Что-то было не так... и где-то в голове скреблось соображение по этому поводу, но никак не желало выходить на свет.
А его собеседник пронзил его взглядом, прежде чем вновь успокоиться.
- Ну так вот, как я уже говорил мистеру Довыдову, - Гарри решил пока притвориться, что все нормально. – Я знаю далеко не все, те... ну скажем, те, на кого я работаю, хотя такое определение мне не по вкусу, не отличаются умением ясно выражаться. Но если попытаться перевести все то, что мне наговорили намеками... Не так давно в вашем мире случилось очень мощное землятресение, - в глазах Родриго что-то мигнуло, а сам он крепко сжал челюсти, как если бы сдерживал порыв что-то вставить... – И в результате какой-то предмет, наделенный какими-то особыми силами, из неизвестно каких времен, пробудился ото сна, а главное, стал доступен. Он, видимо, покоился в недрах незнамо сколько времени, а эта судорога вытолкнула его ближе к поверхности.
- И откуда же он такой взялся, и вообще, что он такое? – усилием выговорил Родриго.
- Тут я мало что понял, - Гарри наблюдал за собеседником со все возрастающей тревогой. – Но, кажется, он возник чуть ли не в те времена, когда эта планета сформировывалась из туманности. Или я не так понял, но, по-моему, это не важно...
Во взгляде Родриго можно было видеть, как он изо всех сил старается подавить какую-то эмоцию... и это был не гнев, вовсе нет. Это было... расположение? Желание поверить?!
И тут до Гарри наконец-то дошло, и он мог лишь отвесить себе мысленный подзатыльник, да поувесистее, что столько времени гадал, когда причина была ему уже знакома... Но... это стало для него уже почти привычным, и он перестал замечать. А вот эти люди заметили, оно и понятно – это их работа...
- Так вот оно в чем дело... – резко сменил он тему разговора. Откинувшись на спинку стула, он прикрыл рот рукой и тихонько прыснул, поняв абсурдность ситуации. – Я все гадаю, что с вами происходит. А вас ведь так и тянет поверить мне на слово? Не так ли?
Родриго весь застыл, уставившись на собеседеника тяжелым взглядом, было видно, что он держит себя в руках с немалым усилием. Несколько секунд спустя он коротко кивнул.
- Прошу прощения, - совершенно искренне продолжил Гарри. – Я к этому уже как бы привык, и забываю об этой детали... а вам по долгу службы положено самим себе не верить, потому вы наверняка думаете, что с ума сходите, слушая меня... Это... – Гарри примолк, прикидывая, что же сказать. – Это последствия, ну скажем так, несчастного случая, и я никак это не контролирую... Вы знаете об Отделе Тайн Манистерства Магии Англии?
- Слыхал... – очень, очень осторожно ответил ему Родиго.
- Там есть запечатанная комната, где хранится какая-то «Сила Любви», - продолжил откровенничать Гарри, одновременно вглядываясь в лицо собеседника. Тому его слова явно что-то говорили. – И... пару лет назад я с этой силой... вступил в контакт. С тех пор замечаю, что большинство тех, с кем имею дело, верят мне много охотнее, что... не буду скрывать, весьма полезно, учитывая мой... род деятельности.
«Правда, это не касается тех, кто пытается меня прикончить... а жаль...» - пронеслось в голове.
- Ну а тут... вы, кстати, первые, кто заметил эту мою особенность, - отдал должное Гарри собеседнику и его коллегам. – Знаете, учитывая этот казус, а он наверняка не добавляет вам, вернее, вашим руководителям, желания верить мне, я постараюсь объяснить цель моего появления тут максимально просто, без всяких словесных игр. Мне дали понять, что где-то в вашем мире есть что-то этакое, наделенное какими-то особыми силами. И если ваши... наши враги наложат на это лапу, они станут сильнее. Не знаю, насколько сильнее, но станут. Точно также я не знаю, можно ли будет извлечь какую-то пользу из этого... назовем его артефактом. Но я знаю, что лучше будет, если врагу он не достанется. Вот вроде и все, - Гарри демонстративно сложил руки на груди, ожидая ответа.
- Итак... – Родриго заговорил после довольно длительной паузы, но теперь его голос звучал совершенно спокойно и вполне проффесионально. – С твоих слов, Гарри, - он сделал особый упор на имени, - выходит следующее. Где-то, ты не знаешь где, есть что-то, ты не знаешь что, которое, если оно попадет в руки врага, станет новой проблемой, а если попадет к нам, то возможно станет чем-то полезным... так?
- Так, - развел руками Гарри. – Признаю, это далеко не самая правдоподобная и подробная история, которую мне приходилось рассказывать.
- Предположим, мы тебе поверили, что тогда? – странным образом, откровение Гарри насчет этой его способности помогло Родриго лучше владеть собой.
- Тогда... тогда я надеюсь, что вы мне поможете обнаружить это «непонятно что», - чуть улыбнулся Гарри. – Из вышесказаного мною следует, что где-то там произошло мощнейшее землятресение, и вы наверняка в курсе. Кроме того, в округе наверняка должны кишмя кишить дементоры и иже с ними. По словам этих «Высших сил», - Гарри выразительно скривился, произнося это словосочетание, - я смогу чувствовать силу этого... артефакта, когда нас больше не будет разделять полпланеты. Потому, когда примерное место действия будет установлено, я постараюсь туда добраться... НО. Я прекрасно понимаю, что если вы мне поверите во всем том, что касается загадочного артефакта, наделенного непонятно какими свойствами, то вы никак не согласитесь на то, чтобы подозрительная личность вроде меня отправилась на его поиски безо всякого контроля с вашей стороны. Потому, я с готовностью приму в попутчики и... скажем так, наблюдатели ваших людей. Тем более что помощь мне наверняка понадобится. Ну, примерно так, – Гарри ухмыльнулся и вновь развел руками. К концу своей речи он вел себя, пожалуй, хамовато. Было кое-что, о чем господа контрразведчики не знали и знать не могли. Он вовсе не был у них в руках. Захоти он этого – и Высшие Силы вернут его домой в любой миг. Без этой гарантии он бы никогда и ни за что не согласился бы на подобную авантюру...

Жан-Люк еще глубже вжался в холодный бетон моста через Лез, крепче сжимая в руке зажигалку и один из коктейлей Молотова... Трое сосал неспешно проплывали в каких-то ста метрах от него, и, если его заметят... нет, глаз у них нету, по крайней мере, глаз в обычном значении этого слова. Если они его учуят, то он почти наверняка не вернется к своим...
Небольшая речушка, что протекала через его родной город Монпелье, все так же несла свои воды к совсем уже близкому Средиземному морю. Что ей, реке, до человеческих страстей и страданий. Вода была здесь задолго до первого человека... задолго до первого организма и, наверное, она останется и после исчезновения всей жизни на Земле. Хотя, кто его знает, на что обратят свой разрушительный взгляд душегубы после того, как Homo Sapience Sapience – их нынешний противник здесь – исчезнет...
Кажется, пронесло, сосалы двинулись дальше к югу вдоль западного берега – в бывшие спальные районы. Там, где малюсенькие улочки носили непропорционально помпезные и громкие названия: «Улица Галактик», «Улица Туманностей»... Названия из того благословенного времени, когда человек был безраздельным владельцем своей планеты и утопал в ощущении своего могущества. Благословенного времени, которое миновало, и уже даже воспоминания о нем – спасибо душегубам – начинают забываться и казаться лишь обидным сном.
Жан-Люк снял громоздкий «прибор ночного видения» - один из семи, которые так или иначе оказались в городе и еще работали. Это была одна из первых моделей: здоровенная, тяжелая, долго в ней было не продержаться... Осторожно ступая, он пересек мост, вернее то, что от него осталось. Десятилетие назад, когда жители Франции пытались эвакуироваться, а душегубы наступали им на пятки, один из малокалиберных снарядов угодил прямо сюда. И от четырех автомобильных полос осталось лишь одна, да и та, казалось, была готова рухнуть в любой момент. Но так оно казалось уже более десяти лет, а падать и не думало.
В его рюкзаке за спиной лежало несколько килограмов картошки – цель всей этой вылазки. Душегубы не сильно интересовались растительным миром, но сама их близость была смертельна для растений. Потому единственным способом получить хоть какой-то урожай было обрабатывать множество мелких клочков земли...
Один из крупнейших городов Франции лежал практически в руинах. В дни вторжения и бегства армия и флот сажали бомбу на бомбу, снаряд на снаряд, пытаясь сдержать продвижение врага, которого в то время еще даже не научились точно обнаруживать... По дороге приходилось перебираться через воронки и завалы, а самый короткий путь туда, где укрывалось оставшееся население города, был и вовсе отрезан. Приходилось давать уже давно ставший привычным крюк...
О чем только не подумаешь, повторяя хорошо знакомый маршрут по развалинам своего родного города... Тогда, много лет назад, они с женой слишком долго тянули и оказались почти погребены под развалинами своего дома. А потому не успели к отбытию последних кораблей... возможно, это было и к лучшему, ибо значительную часть судов последней волны эвакуации душегубы настигли...
Они остались в разрушеном городе одни... одни... нет, далеко не одни, всех спасти, разумеется не успели, а рвущимся вперед душегубам тогда было не до жалкой гостки уцелевших.
Началась пора выживания. Люди инстинктивно сбивались в группы. Учились скрываться и прятаться. Те, кому не удавалось, погибали, но их ошибки служили остальным... постепенно складывалось новое общество... общество, основанное на умении выживать даже в этих поистине адских условиях. И на понимании, что в этом аду можно выжить лишь сообща – это был первый урок, который необходимо было усвоить.
Другим уроком было то, что от душегубов не спрячешься на высоте, тем более что большая часть высотных зданий рухнуло. А те, что устояли, сосалы могли и сами доломать. А вот под землей люди были немного в большей безопасности, словно бы острота чувств, которыми пользовались их враги, притуплялась на глубине.
И потому жилищем для уцелевших жителей Монпелье, а так же тех, то стянулся сюда со всей округи, стал подземный гараж бывшего торгового центра Полигон. Сам центр был давно разрушен...
Он уже был совсем недалеко, когда вдруг окатило ледяное чувство ужаса и отчаяния. Одна из причин, почему людям удавалось выжить, заключалась в почти полном отсутсвии клякс и мигалок на «оккупированых», если такое понятие тут приемлимо, территориях. Очевидно, все лучшие силы душегубов были брошены против Российской Империи и США... И потому лишь сосалы и... мертвецы бродили по мертвым, обезлюдевшим землям. А приближение сосал можно было чувствовать.
Прокляв собственную беспечность, Жан-Люк вновь натянул прибор и тотчас понял, что ему уже не суждено вновь увидеть свою Жанну... Ибо к нему приближалось не меньше полусотни тварей.
- Haa ! Saint merde de Dieu ! – запалив фитиль, он со всей силы метнул бутыль с зажигательной смесью в скопление и кинулся в сторону, противоположную той, куда направлялся. Он не имел права навести тварей на остальных...
От них ему было, конечно, не убежать... тем более с этой махиной на голове. Вторую бутыль он швырнул через плечо не глядя, но зная, что попадет... И тут перед ним из-за угла вынырнуло еще трое тварей... и теперь бежать было точно некуда... Холодная и невероятно тяжелая рука коснулась его плеча, и сердце в груди, казалось, в единый миг обратилось в ледяную глыбу.
Он еще сумел обернуться. Сосалка, оказавшаяся ближе всех прочих, крепко держала его... и уже не для того, чтобы не дать ему сбежать. Бежать было больше некуда. Да и как бежать, когда в груди у тебя не сердце, а лед?.. Но именно из-за этой хватки он еще стоял, хотя ноги его уже не держали... он и не чувствовал их. Если бы у него были на то силы, он бы изумился тому, что за какую-то секунду он полностью потерял контроль над собственным телом. Но сил у него на это не было.
Сосала откинул черный капющон... и Жан-Люк увидел то, о чем мало кто мог рассказать.
Он уже знал, что его ждет... но он не может даться им просто так! Почти все силы уже покинули, он не чувствовал ног, правая рука словно бы никогда не существовала... но левая была еще здесь и совсем рядом с карманом где... Последние капли сил, что еще были у него, Жан-Люк потратил на то, чтобы выдернить чеку из «Ticket au paradis» - пропуска в рай, как все в общине называли осколочную гранату с укороченым запалом, что брал с собой каждый, прежде чем выйти из убежища.
Взрыв грянул немедленно, и чувствуя, вопреки здравому смыслу, как осколки движутся прямо к его сердцу, Люк мог лишь радоваться...

- Вот оно значит как... – с явственной долей сарказма обронил генерал Тучев. Этот человек весьма соответсвовал своей фамилии, вечно мрачный и насупленный, он тем не менее, был прекрасным стратегом, что и привело его, несмотря на несколько малоприятных историй с вышестоящим начальством в прошлом, во Внутренний Совет.
Глава контрразведки как раз закончил пересказывать все то, что ему доложил его помощник по поводу этого... «Гарри Поттера».
- Да, история, конечно, занимательная, - поддержал, было, своего обычного конкурента и противника по большинству вопросов адмирал Фламинов, но потом передумал. – Но, возможно, и в ней есть рациональное зерно...
- Землетрясение в Европе и непонятная активность врага ничего не доказывают!
- Согласен, но они хорошо в нее вписываются...
- Возможно, слишком хорошо.
- Ты еще скажи, что это заговор, - генерал Владимиров приподнял брови.
- А почему нет? – командующий ВВС принял вызов.
- Главным образом потому, что некому быть заговорщиками. Все, что есть, это странный парень, который появился подозрительно вовремя, рассказал странную историю, которую ничего не подтверждает, не считая пары фактов, которые она подозрительно хорошо объясняет. Это слишком подозрительно, чтобы быть заговором, если ты хочешь знать мое мнение.
- Не забывай про то, что этот парень чуть было не заболтал даже нашего Сергея Михалыча, который собственной подушке не доверяет.
- И потом сам в этом сознался...
- И что?
Александр следил за тем, как его советники перебрасываются идеями. Все это больше напоминало вечеринку в кругу друзей, чем собрание людей, от которых зависит судьба огромной страны. Но он уже давно, еще даже до начала войны, постановил, что тут, среди самых довереных людей, все должно быть неформально. И новоприбывшим членам совета приходилось привыкать.
Он следил, как эти люди, которым он доверял и на которых опирался, в форме, которой было бы не место при дворе, высказывают то, что думают. Как и можно было ожидать от людей их ранга и ответственности, никто, конечно же, не поверил на слово во всю эту историю... да и ему самому не очень- то в это верилось. Элементарный здравый смысл восставал против такого... но... Где-то в глубине жила уверенность, что все это действительно очень важно. Он подождал, пока все выскажутся, прежде чем заговорить.
- Итак... – произнес он очень тихо, и тут же наступила полнейшая тишина. Он говорил медленно и вдумчиво. – Мне ситуация видится следующим образом. Либо все это один большой обман, ошибка или выдумка сумасшедшего, которую он попытался подогнать под реальность. Либо же в его словах есть зерно истины. – Несколько секунд тишины. – В этом случае наш гость либо пытается каким-то образом нас использовать для достижения каких-то своих целей, которые могут совпадать или не совпадать с нашими, либо... либо он искренне хочет нам помочь, вернее, помешать нашим врагам.
Он оглядел собрание, ожидая возможные возражения, их не последовало. Все понимали, что их Император еще не закончил, а пока возразить было нечему.
- Я не верю, что все это пустышка, - веско уронил он, и вновь сделал паузу. – Потому сперва сконцентрируемся на возможности, что в его словах есть правда. Если там что-то есть... то вся эта активность, - он кивнул в сторону одного из экранов, - указывает на то, что враг ищет это.
- Либо все это ловушка, - Тучев воспользовался новой паузой. Император молча кивнул, приглашая его продолжать. – Если предположить, что мы поверим словам этого... парня. Мы тогда, несомненно, вышлем силы с целью заполучить то, за чем охотятся душегубы...
- Я сильно сомневаюсь, чтобы враг бросил такие силы только на то, чтобы заманить туда в горы наши поисковые отряды, - прервал его генерал Ромашкин, курирующий все действия спецназа, или поисковых отрядов, как их ныне именовали. – Уж слишком все это масштабно, и они там буквально подставляются под орудия нашего флота...
- Согласен, - Тучев не собирался спорить. – Тем более, что мне трудно представить, чтобы человек, пусть даже волшебник, работал сообща с этими исчадиями ада. Хотя с другой стороны мы ничего не знаем об истиных мотивах наших врагов... – он примолк на несколько секунд, давая всем возможность развить про себя его идею. – Я согласен почти со всем, что вы сказали, Ваше Высочество, и даже пойду чуть дальше. Его появление здесь именно в момент нападения, разумеется, не случайно, это и некоторые другие детали указывают на то, что в игре участвует кто-то нам неизвестный. Я не знаю, и пока меня не интересует, кто именно: эти ли самые «Высшие Силы», как он сказал, засевшие ли где-то волшебники, о которых ходят все эти слухи, или американские спецслужбы. Но, как я уже сказал, мы имеем дело с чем-то нам неизвестным, а потому мы ничего не можем сказать об их возможностях и намерениях. И хотя я не могу сейчас представить, в чем может заключаться ловушка... более того, даже если никому из нас не удастся найти более-менее правдоподобную теорию, это вовсе не означет, что ловушки нет.
- Я понял тебя, - кивнул Александр, генерал озвучил и развил одну из его идей.
- Обращает на себя внимание тот факт, что Гарри Поттер, кем бы или чем бы он ни был, обратился к нам, - подал голос молчавший все это время Василий Забегайлов.
- Верно, - кивнул Ромашкин. – И опираясь на это можно сделать несколько предположений. С кем бы мы ни имели дело, их собственных средств, очевидно, не хватает для приведения в исполнение их планов. Иначе вся эта история начнет походить на сказки про сверхсущество, для которого весь мир – игра. И я отказываюсь обсуждать подобное богохульство, - часть присуствующих согласно кивнула. – Не могу не согласится с тем, что нам вряд ли удастся найти логичное объяснение всему произошедшему. Поэтому, на мой взгляд, не стоит обсуждать это, а сконцентрироваться на главном вопросе: пойдем ли мы на поводу тех, кто все это затеял, и если да, то что нам следует предпринять для... собственной безопасности.
- Как нам не дать себя обмануть, - буркнул Тучев.
За этим последовал довольно напряженный спор, в котором Император пока не принимал участия, но внимательно слушал. Совет, как и можно было ожидать, разделился на тех, кто предпочитал осторожность и благоразумие, а значит, предлагал избегать непонятных авантюр, и осторожных оптимистов. Те, полностью соглашаясь с тем, что все это темная история, указывали на то, что, чтобы ни происходило, оно уже в действии. А потому пытаться игнорировать это будет все равно что прятать голову в песок.
Этот аргумент убедил многих из числа их противников, и новый спор начался уже по поводу того, насколько можно доверять этому «Гарри Поттеру». И не благоразумнее ли оставить его где-нибудь под присмотром и попытаться разобраться своими силами...
- Благоразумнее... – горько прошептал Император, и вновь воцарилась тишина. – Разве не были мы благоразумны с самого начала? С тех самых пор, как все это началось? И куда мы пришли? Мне ведь нет нужды говорить вам, что мы безнадежно проигрываем эту войну? – он оглядел совет тяжелым взором. Кто-то встретил его взгляд, кто-то отвернулся, но никто не возразил. – Не знаю как вы, но я в каждой молитве прошу Всевышнего о чуде, которое бы помогло нам спасти нашу страну... и не только нашу страну. А если вот это и есть то самое чудо? Что сейчас перед нами? Возможно, шанс. И безумная надежда. Если мы в нее поверим, то пошлем на поиски наших лучших людей, людей, которые и так на каждом своем задании рискуют не вернуться домой. И, как бы отвратительно это ни звучало, тут мы ставим на кон немного... И если все это подвох, если этим неизвестно кому для достижения их цели нужны мы, значит, мы же сможем им помешать... – тут император не мог не признаться себе, что кривит душой. – И кто сможет помешать этому, как не наши лучшие бойцы? Мы проигрываем эту войну. Так давайте сыграем в эту лотерею... поставим немного и получим пусть призрачный и безумный, но все-таки шанс выйграть что-то большое. По-моему, это благоразумно. – Тут его тон резко сменился с товарищеского на тон Императора, человека умеющего и имеющего право приказывать. – И потому нам надлежит решить, как действовать, чтобы не допустить обмана с «их» стороны...

Чем скрывать, лучше не знать. Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 5
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет



Создай свой форум на сервисе Borda.ru
Текстовая версия



Снарри-форумЯмаSnape UnsnapedRussian Fan Fiction HistoryСказки...Семейные архивы СнейповКлуб Любителей СойераТайны темных подземелий
УсадьбаВидения Хогвартсафемслеш и юриДомианаСайт о Гарри Поттере.Всегда самые горячие новости. Отряд Дамблдора ждет тебя!Библиотека фанфиковХогвартс Нэт